Читаем Ночь ястреба полностью

— Я не пытаюсь подсказывать вам, как поступать, капитан, — не сдавался Ормак. — Просто хочу сказать, что мы готовы рискнуть. В мешке на крыше у вас имеются важные документы, да и Краснохвостый Ястреб у вас.

— И поэтому вы думаете, что можете шляться где угодно, а мне наплевать, что с вами будет, да? — спросил Снайдер, явно разозлившись. Впервые оба офицера ВВС увидели настоящую озабоченность их судьбами в глазах капитана. Сейчас его положение было очень сложным, примерно тридцать морских пехотинцев против всей мощи армии СНГ, которая могла напасть в любую минуту. — Понимаете, я несу ответственность за вас, черт побери. Отвечаю за всех, кто находится здесь. И за убитых в ходе операции тоже отвечать мне.

Капитан снял шлем, помотал головой, побрызгал на нее водой из фляжки, и снова надел шлем. Глубоко вздохнув, он наградил Ормака и Макланана ледяным взглядом.

— Заканчивайте обыск здания, собирайте все, что можете. Если все пойдет нормально, то к моменту, когда вы завершите свою работу, «Молот» вернется и мы сможем убраться отсюда. Возможно, эти литовцы подскажут вам, где надо искать. Но больше всего сейчас меня заботит наше положение. Имея всего двадцать восемь бойцов, мы не выдержим любой серьезной контратаки. Черт побери, да нас тут можно похоронить с помощью всего одной бомбы. — Снайдер передал наушники и микрофон рации своему начальнику штаба, а сам направился вниз.

Ормак и Макланан последовали за ним.

Оба литовца сидели на деревянных табуретках в центральном коридоре первого этажа, их запястья и лодыжки стягивали пластиковые наручники. Глаза им не завязали, но посадили лицом к стене, отодвинув друг от друга на несколько футов. Один из морских пехотинцев осматривал их рацию, переписывая с таблички частоты. Сержант Хаскелл стоял рядом, готовый помочь с переводом. При себе у него имелась черно-зеленая кожаная сумка, в которой находились фотографии и разведданные, которыми морские пехотинцы пользовались в ходе операции. Сержант Тримбл, изучавший документы задержанных, передал их подошедшему Снайдеру, которого сопровождали Ормак и Макланан.

— Ну что там у тебя, Хаскелл?

— У нас нет фотографии Пальсикаса, сэр. Надо запросить посольство, чтобы выслали нам по факсу копию из их досье.

Снайдер взял микрофон своей портативной рации.

— Боб, свяжись с посольством и попроси их передать по факсу фотографию генерала Доминикаса Пальсикаса, командира Литовских Сил Самообороны. Конец связи. — Оставшаяся на крыше у начальника штаба рация PRC-118ED имела встроенный факс, с помощью которого можно было отпечатать документ и передать его через весь город, а посредством спутниковой связи — и на другой конец земного шара. — Ну хоть что-нибудь на него у тебя есть? — спросил Снайдер у Хаскелла.

— Ничего, кроме имени, фамилии, звания и возраста. Есть еще данные о примерной численности его людей, местонахождении его штаб-квартиры... И больше ничего, — ответил Хаскелл. — Но самое главное то, что в Литве нет армии как таковой. Всего две тысячи человек, несколько БТРов, никаких самолетов, тяжелой бронетехники, артиллерии или зенитных средств. Это пограничные войска, церемониальные и охрана правительства.

Снайдер сделал знак Тримблу, и охранник повернул табуретку Пальсикаса, теперь генерал смотрел не в стену, а в коридор. На его испачканном усталом лице играла легкая улыбка.

— Вы говорите по-английски, сэр? — спросил Снайдер.

— Да, немного, — ответил Пальсикас. Он заметил темно-синие полоски знаков различия на воротнике куртки Снайдера, взглянул на лицо капитана и широко улыбнулся. — Вы командир?

Снайдер проигнорировал его вопрос.

— Сэр, сколько у вас людей здесь, в «Физикоусе»?

— Не слишком-то уважительно вы произносите слово «сэр», капитан. Должно быть, вы из морской пехоты. — Пальсикасу было трудно говорить по-английски, но второй литовец, так и сидевший лицом к стене, взялся переводить вопросы и ответы. — У меня было здесь четыре батальона, примерно три с половиной тысячи человек. Осталось не больше двух. Я сформировал из них три батальона по восемьсот человек в каждом.

— Боже мой! — не удержавшись, воскликнул Снайдер. Этот генерал потерял треть своих людей, как и Снайдер, но в количественном выражении это было в сто раз больше. — Я тоже потерял несколько человек.

Пальсикас посмотрел на Снайдера и кивнул, словно увидел в глазах молодого капитана страх и боль, которые тот пытался прятать.

— Война — жестокая штука, капитан, не так ли? — Не дождавшись ответа Снайдера, Пальсикас продолжил: — Вы очень молоды, чтобы командовать морскими пехотинцами. Но некоторые мои офицеры — вообще мальчишки.

— Какова ваша цель?

— На время военных действий «Физикоус» будет моей штаб-квартирой, — объяснил Пальсикас с помощью своего радиста. — Штаб-квартира в Тракае не выдержит воздушных налетов, а «Физикоус» очень хорошо укреплен.

— Но какова ваша цель? Зачем вы это делаете? Почему напали на «Физикоус»?