Читаем Ночь ястреба полностью

Довольно странно было наблюдать эту сцену — они летели над территорией враждебной страны, внизу находились солдаты противника, которым спешили на помощь смертельные средства ПВО, шум и вибрация были настолько сильны, что с трудом можно было сохранять ясность мысли. Они пролетали в нескольких футах над верхушками деревьев, чуть не врезались в построенный пять веков назад старинный замок, и вот теперь Тримбл провоцировал Бриггса напасть на него. Но вопросы жизни и смерти были очень серьезным делом для морских пехотинцев, и они не желали никакого вмешательства со стороны трех чужаков. У Бриггса было очень мало шансов в драке с профессионалом, обученным убивать, но легкое замешательство Тримбла сказало Бриггсу больше, чем любая угроза.

Разрядил обстановку Маркс:

— Заткнитесь все, немедленно. — В этот момент радист передал лейтенанту микрофон и наушники, а Тримбл и Бриггс продолжали смотреть друг на друга, стоя почти лицом к лицу в тесном, заполненном морскими пехотинцами отсеке. — Я — «Молот-4», слушаю вас.

— Предлагаю свернуть операцию, — услышал Маркс по рации голос капитана Снайдера. Лейтенант взглянул на Макланана, затем на Тримбла и задумался на секунду.

— "Молот-4", вы меня слышите? — спросил Снайдер.

— Слышу вас... Предлагаю продолжить операцию. Наши друзья тоже просят продолжить. Предлагаю вызвать «Конго-2» для огневой поддержки с воздуха.

— Мы наблюдаем батальон противника, он входит на территорию. «Молот-4», мы потеряли контроль над обстановкой.

Маркс знал, что Снайдеру тоже хочется продолжить операцию, капитан никогда не был таким нерешительным, пока логика и устав не вступали в конфликт с его интуицией. Если бы он на самом деле хотел свернуть операцию, то просто приказал бы «Молоту-3» повернуть домой, и «Молоту-4» пришлось бы последовать за ним. Вот и конец всей операции. Маркс поднес к губам микрофон.

— У нас еще есть время, пока новый противник не атакует наш объект. При поддержке «Конго-2» мы сможем удерживать их, пока сами не захватим его. Предлагаю продолжить операцию.

— Ждите. — Секунд пятнадцать рация молчала, потом снова раздался голос Снайдера: — «Молот-4», мы сделаем дополнительный круг над городом, прикроем «Конго-2». Я свяжусь с базой. Оставайтесь на связи.

* * *

Пятьсот омоновцев Исследовательского ядерного центра Денерокин были готовы к любым чрезвычайным ситуациям, особенно после столкновения с демонстрантами у Денерокина. У них имелись планы действий на случай борьбы с диверсантами, террористами, на случай стихийных бедствий, гражданских волнений и даже на случай нападения хорошо вооруженных левых радикалов. Короче говоря, предусмотрено было все, кроме полномасштабного военного вторжения. «Физикоус» считался неприступным объектом. Да и кто отважился бы предпринять попытку захватить его? Даже без поддержки со стороны белорусской армии — которая, как предполагалось, начнет вторжение в Литву — силы службы безопасности, возглавляемые генералом Габовичем и полковником Кортышковым, были готовы к любым неожиданностям...

...Но они не были готовы к нападению Литовских Сил Самообороны под командованием очень популярного среди литовцев генерала Доминикаса Пальсикаса, получившего военное образование еще в Советской Армии.

Пальсикас не хотел устраивать в «Физикоусе» кровавую бойню, но, узнав о приближении неизвестных — возможно, вражеских — самолетов, он не собирался играть в игрушки с гарнизоном Денерокина. Третий батальон соединился с четвертым, и они пошли в атаку на тяжелую бронетехнику омоновцев, защищавшую «Физикоус». Второй батальон соединился с первым батальоном Пальсикаса, и они быстро окружили казармы. Чем быстрее они смогут захватить штаб-квартиру службы безопасности, тем быстрее сдадутся остальные омоновцы.

Пальсикас выдвинул один из своих танков Т-62 на прямую наводку перед зданием командного пункта. Одним бронебойным снарядом танк разнес кабинет командира и часть фасада здания. Командовавший омоновцами немедленно приказал своим людям сдаться. И славу Богу, потому что у танка не было больше снарядов, кроме нескольких фосфорных.

Штурм длился всего несколько минут. Люди Пальсикаса, забыв от радости об осторожности, рванулись вперед. И этот опрометчивый, но решительный бросок сработал. Несколько литовцев были ранены, но находившиеся внутри здания омоновцы явно не желали вступать в бой после выстрела танка, поэтому они сдались.

Вскоре к Пальсикасу привели заместителя командира омоновцев подполковника Ивана Ивановича Степанова, которого вытащили из подвала резервного узла связи.

— Поздравляю вас, подполковник Степанов, — произнес Пальсикас. — Вы со своими людьми быстро сдались.

Степанов был настолько потрясен и ошеломлен, что несколько минут ничего не мог сказать, а только смотрел на Пальсикаса, раскрыв рот. Придя в себя, он закричал:

— Пальсикас, да что ты вытворяешь, черт побери?

— Теперь я командую этим центром, подполковник. И приказываю вам...