Читаем Ночь ястреба полностью

— Нет, товарищ полковник. Подождите, пожалуйста. — Телефон находился в нескольких метрах от стола Михеева. Нажать кнопку тревоги или позвонить дежурному офицеру? Михеев выбрал последнее. Но когда он попытался закрыть окошко, то обнаружил, что пальцы черных кожаных перчаток Мурзуриева просунуты в щель, от чего окошко не закрывалось плотно. — Товарищ полковник, уберите, пожалуйста, перчатки...

Но вместо этого Мурзуриев сунул в щель большой нож и полностью распахнул окошко. И прежде чем Михеев успел выхватить пистолет из кобуры или нажать кнопку тревоги, Мурзуриев швырнул в окошко гранату со слезоточивым газом. Помещение будки моментально заполнилось ослепляющим желтым туманом, а полковник убрал нож и захлопнул окошко, чтобы газ не выходил наружу. Через пятнадцать секунд охранникам, которые перестали что-либо видеть и с трудом дышали, ничего не останется, как открыть дверь... Но они могут успеть включить тревогу.

Доминикас Пальсикас, выдававший себя за Мурзуриева, повернулся к своим четырем офицерам и приказал по-литовски:

— Начинаем.

И тут же снайперы, расположившиеся вдоль внешней ограды, разбили выстрелами телекамеры. В это же время была установлена взрывчатка на замки с дистанционным управлением ворот, и через несколько секунд путь был свободен, машины моментально начали въезжать на территорию Денерокина.

Открыв задвижку турникета, Пальсикас небольшой гранатой взорвал дверь караульной будки. Он ворвался внутрь, и как раз в этот момент зазвонил телефон прямой связи со зданием штаба службы безопасности, расположенном возле авиаконструкторского бюро. Закрыв шарфом нос, Пальсикас снял трубку и сказал:

— Восточные ворота, сержант Михеев.

— Михеев? — Говоривший удивился, не узнав голос Михеева, но был слишком возбужден, чтобы разбираться со своими сомнениями. — У нас пропал контакт с вашими пятью камерами наблюдения, а на индикаторах положения ваших ворот горят красные лампочки. Что случилось?

— Да у нас все нормально. Ложная тревога. У меня на мониторах все видно, все лампочки горят зеленым. Ворота закрыты, а в зоне контроля только одна машина. Наверное, у вас какое-то повреждение в цепи. Мне не пропускать отряд полковника Мурзуриева без вашей команды?

— Конечно. Как обычно. Жди разрешения.

— Восточные ворота, жду разрешения. — Пальсикас знал, что каждая смена охраны имеет свой пароль, обычно это было простое, легко запоминающееся слово. Михеев наверняка нигде не записал его, сержант был опытным охранником, а вот молодой солдат мог записать, но искать пароль уже не было времени. Пальсикас выскочил из будки, когда на территорию въезжала уже последняя машина. Он вытащил из кармана комбинезона рацию.

— Второй батальон, доложите обстановку.

— Главные ворота взяты, — последовал ответ. — Сопротивление минимальное.

— Третий батальон, докладывайте.

— Юго-западные ворота взяты. Никакого сопротивления. Депо тоже взято.

— Четвертый батальон, докладывайте.

— Западные ворота взяты. Входим внутрь. — Целью четвертого батальона было авиаконструкторское бюро «Физикоуса», потому что оно охранялось даже сильнее, чем Денерокин. В четвертом батальоне было свыше пятисот человек, что значительно замедляло его продвижение, но его солдаты были вооружены гораздо лучше других штурмовых групп и числом по крайней мере в три раза превосходили охрану, состоявшую из омоновцев.

— БТР! — крикнул кто-то. Пальсикас обернулся. Противник быстро среагировал на прорыв через ворота, по главной дороге мчался БТР-60ПБ, стреляя на ходу по входящим в ворота грузовикам.

Первый грузовик, в котором находились шестьдесят литовских солдат, был обстрелян из пушки калибра 12,7 миллиметра.

— Подгоняйте танк! Быстрее! — приказал Пальсикас. — Пусть идет прямо через ограду!

Танк Т-62 уже съехал с транспортировочной платформы. Это был устаревший вариант основного боевого советского танка, и в сражении против других танков он бы сильно проигрывал, но в условиях боя в городе и при наличии пространства для маневра это было очень эффективное оружие. Съехав с платформы, танк свернул влево и проломил сетчатую ограду высотой четыре метра, словно это был деревянный штакетник. БТР развернул пушку в сторону танка и сосредоточил огонь на нем, а литовские автоматчики успели в это время окружить БТР и открыть по нему прицельную стрельбу. Десять омоновцев в черных беретах выскочили из БТРа как раз в тот момент, когда Т-62 выпустил в него кумулятивный снаряд, от чего БТР завалился на бок и загорелся.

Охваченные жаждой мести солдаты Пальсикаса быстро расправились с пытавшимися укрыться омоновцами.