Читаем Ночь ястреба полностью

Лучше было попытаться выяснить это, чем тупо сидеть и гадать. Терехов взял микрофон ультравысокочастотной рации.

— Центральный, я — Четыреста одиннадцатый, третья категория срочности. Прием.

Последовала небольшая задержка, потом ему ответили:

— Я — Центральный, оставайтесь на связи, Четыреста одиннадцатый.

Терехов принялся ждать.

Колонна прошла последний, основной, поворот на Даргусяй. Сомнений не осталось, она направлялась в «Физикоус». Что-то тут явно было не так, а размер и состав колонны настоятельно требовали от Терехова выяснить, что происходит. Габович определенно захочет все знать точно.

— Центральный, я — Четыреста одиннадцатый, вторая категория срочности. — Ему разрешалось пользоваться второй категорией срочности, но только при исключительно важных запросах. Настало время воспользоваться этой возможностью...

— Понял, Четыреста одиннадцатый, вторая категория срочности, слушаю вас.

— Прошу сообщить данные о подразделении усиления, возможно — батальон, направляется по Швенченисскому шоссе к научно-исследовательскому институту «Физикоус». Фамилия командира, дата приказа и фамилия отдавшего приказ.

— Четыреста одиннадцатый, мы сейчас не можем передать ваш запрос, — ответил радист. — Все каналы работают на воинские перевозки. Подождите минут десять — двадцать.

— А в чем вообще дело? — все же спросил Терехов, хотя понимал, какой последует ответ.

— Четыреста одиннадцатый, эту информацию я не могу сообщать по открытой связи. Повторите позже ваш запрос по закрытой линии.

Черт бы их всех побрал, подумал Терехов. Сначала эта колонна тягачей на шоссе с опознавательными знаками МСБ, потом вдруг все каналы связи заняты военными. Что же, черт побери, происходит? И почему его не предупредили?

При первой же возможности Терехов обогнал тягач и поехал в голову колонны. Впереди он увидел камуфлированную штабную машину с несколькими офицерами МСБ, и первым же позывом Терехова было приказать водителю остановиться и выяснить у старшего офицера, чей приказ он выполняет. И тут он заметил первое знакомое лицо — полковник Игорь Мурзуриев, начальник управления тыла МСБ, расквартированного в Калининграде. Но какого черта делает здесь этот кабинетный червь? Ведь Мурзуриев имел репутацию отъявленного сачка, избегавшего любой сложной работы. Терехова не покидала мысль остановить грузовик и выяснить у Мурзуриева, как он тут оказался. Скорее Терехову даже хотелось выяснить причину, заставившую этого лентяя вылезти в такой час из кровати и проехать почти через всю Литву во главе колонны техники.

Но Терехову необходимо было попасть в «Физикоус», чтобы связаться с оператором радиосвязи и выяснить у него обстановку.

И Терехов направил автомобиль вперед, обгоняя колонну.

Очень скоро он все выяснит.

* * *

Воздушное пространство над Балтийским морем

вблизи побережья Литвы,

13 апреля, 03.09 по вильнюсскому времени

(12 апреля, 21.09 по среднеевропейскому).

Самолет-заправщик КС-10 «Экстендер», закончив заправлять в воздухе две самолета и два самолета-вертолета, оставил их в шестидесяти милях от побережья Литвы. Заправка осуществлялась на малой высоте, около тысячи футов над Балтийским морем, потому что они вынуждены были избегать десятков радаров ПВО, контролировавших воздушное пространство, РЛС обнаружения дальнего радиуса действия и патрульных катеров, чьи радары контролировали морскую поверхность. Так что приходилось летать гораздо ниже гражданских и военных самолетов, следующих в Ригу, Клайпеду или Калининград.

Заправщик КС-10 — огромный, модифицированный авиалайнер DC-10 — нес на борту столько топлива, что его хватило бы всем четырем самолетам на весь обратный путь в Соединенные Штаты. Он великолепно подходил для выполнения этой задачи не только из-за большой вместимости, но и потому, что мог обслуживать различные типы самолетов. КС-10 имел стреловидный переходник для быстродействующей системы заправки, стандартной для более крупных самолетов ВВС, когда наконечник длинного переходника вставлялся в гнездо на борту заправляемого самолета. Но, кроме этого, имел систему заправки типа «воронка», общую для самолетов и вертолетов, базирующихся на авианосцах, когда переходник от заправляемого самолета вставлялся в освещенную, похожую на корзину воронку, расположенную на конце длинного, диаметром четыре дюйма шланга, выдвигавшегося из заправщика.