Читаем Ночь драконов полностью

Внутри в комнатах было мрачно и прохладно. Белые отштукатуренные стены оказались голыми, без окон, орнаментов и украшений. Мы шагали вдоль коридора в тишине, пока не достигли тяжелой деревянной двери в конце прохода. Бенедикт дважды постучал, и тихое «входите» послышалось через дерево. Отворив дверь, мы вступили в небольшой, такой же скромный офис, в котором двое мужчин ожидали нас в тускло освещенной комнате.

Первый поднялся из-за стола и подошел ближе, он был одет в черное струящееся церковное облачение, подвязанное простым веревочным поясом. На его груди висел железный крест. Он был рослым, даже выше Бенедикта, с длинной седой бородой и узким, угловатым лицом: проницательный ястребиный взгляд сверху был прикован ко мне. Рукав его правой руки был завернут и приколот к плечу, ткань безвольно висела сбоку. Нитка деревянных бус обвивала пальцы его левой руки, и он тихо перещелкивал бусинами, нависнув надо мной, как дурное предзнаменование смерти.

– А, Гаррет Ксавье Себастьян. – Его голос резанул по ушам, как нож. – Наконец-то мы встретились. Я преподобный Юлиан, директор. Предвкушал твое прибытие в течение долгого времени. Тебе известно, зачем ты здесь?

– Да, сэр, – ответил я твердым голосом, мои глаза были прикованы к точке над его левым плечом. – Я здесь для того, чтобы научиться убивать драконов.

Преподобный Юлиан рассмеялся, резкий звук в маленькой комнате.

– Прямо в точку, – произнес он, взглянув на Бенедикта, стоящего позади меня. – Вижу, этот иллюзий не питает. Ты все ему рассказал?

– Я рассказал ему все о войне и о деятельности Ордена, сэр, – отвечал Бенедикт. – И тщательно готовил его к сегодняшнему дню. Ему известны наши враги, и он понимает, что поставлено на карту. Теперь я оставляю его в ваших умелых руках, чтобы он стал настоящим борцом за наше дело.

Второй мужчина в комнате издал тихий довольный смешок.

– Если я и правда тебя знаю, Лукас, парень уже стреляет лучше любого ученика из своего класса и может побороть каждого. – Он задумчиво посмотрел на меня своими пронизывающими черными глазами. – Слышал, он смог совершенно безошибочно попасть в центр мишени с пятидесяти шагов, когда ему было восемь. Сколько лет мальчику сейчас?

– Одиннадцать, – ответил Бенедикт.

Мужчина покачал головой.

– Он уже окажется обособленным, присоединившись позже и будучи младше, чем остальные как минимум на год. Ты не даешь ему поблажек.

– С этим ничего не поделаешь, – сказал Бенедикт. – Мне поручили миссию в Южной Америке, и через неделю я покину страну. Нельзя с уверенностью сказать, как долго мы будем отсутствовать – ему будет лучше здесь: пусть учится, а не сидит на своей койке, уставившись в стену. Себастьян достаточно взрослый, чтобы начать тренироваться, и знает, что должен делать. Директор согласился принять его на год раньше. Со мной он уже научился всему, чему мог.

– Кроме того, – без всякого сожаления продолжил он, – я никогда не был снисходителен к нему. Не хочу, чтобы для него все складывалось легко – я хочу, чтобы он стал лучшим. Так что усложните ему жизнь. Толкайте его за пределы того, что кто-либо еще может сделать. – Я почувствовал его взгляд у себя на затылке. – Когда подготовка закончится, ожидаю, что он станет идеальным солдатом.

«Идеальный солдат». Мне с трудом удалось сглотнуть. Я должен преуспеть, должен стать лучшим. Чем бóльших успехов я добьюсь, тем скорее отправлюсь на войну и начну убивать монстров, безжалостно уничтоживших мою семью.

– Так и быть, – сказал директор, медленно кивнув. – Если это то, чего ты хочешь, Бенедикт. Мы посмотрим, на что способен твой молодой солдат. – Он повернулся ко мне, и в его глазах теперь появился новый интерес: наставник формировал мнение о своем очередном воспитаннике. – Поручу кому-нибудь показать тебе твою комнату, – сказал он. – Ужин в пять тридцать в главном зале, а занятия начинаются ровно в восемь утра. Предполагаю, что ты прибудешь туда раньше, Себастьян.

– Да, сэр.

Дверь открылась, и как по волшебству появился монах.

– Пожалуйста, покажите нашему последнему новобранцу его жилище, – сказал директор монаху. – Полагаю, осталась еще одна комната, ближайшая к наружной стене. Отведи его туда. – Суровые серые глаза снова сфокусировались на мне. – До ужина тебе следует ознакомиться с окрестностями, – сказал он мне. – Завтра утром, если я вовремя не увижу тебя в нужной комнате, весь твой класс в наказание получит задание. Совместный успех или поражение. Вот так мы ведем здесь дела, новобранец. – Он улыбнулся невеселой улыбкой, которая содержала в себе очевидный вызов, побуждение произвести впечатление. – Добро пожаловать в Академию Святого Георгия.

Монах не взял мою сумку, не сделал какого-либо жеста, чтобы я следовал за ним. Он просто стоял прямо в дверях и ждал, сомкнув руки перед собой. Я повернулся к Бенедикту, который коротко кивнул мне.

– Усердно трудись, – сказал он мне. – Помни, чему я учил тебя. Ради этого ты тренировался и для этого был предназначен.