Читаем Ночь дракона полностью

Огнеда проводила взглядом голый хвост, исчезающий в темноте под полом, а затем осмотрелась. Сквозь забранное решеткой окошко, расположенное высоко над ее головой, попадало совсем немного света, да и тот был лунным, но девушке такого освещения вполне хватило. По крайней мере, его было достаточно, чтобы разглядеть каменные стены, смыкавшиеся вверху полукруглым сводом, и толстую железную дверь с зарешеченным окошечком. Ни водой, ни, извините, парашей ее не снабдили – видимо, планы похитителей в отношении нее были не слишком долговременными. Огнеда села и попробовала оценить собственное состояние: вроде бы все более или менее в порядке, не считая болезненной шишки на голове и легкой царапины на горле. Вероятно, она все-таки пробовала сопротивляться, и ее оглушили, чтоб не дергалась.

Девушка принюхалась, затем, осторожно поднявшись на ноги, прошлась по периметру своей темницы, ощупывая стены кончиками пальцев.

– Угу, – негромко произнесла она вслух, – похоже, это подвал дома градоначальника. Юго-западный угол. Интересно, и в чем же я на этот раз провинилась?

Она остановилась и прислушалась: из-за железной двери доносились чьи-то голоса.

– Мне не нужен пепел от волкодлака, – произнес кто-то старческим голосом и перешел на театральный шепот, – мне нужна кровь!

– Вся? – поинтересовался хрипловатый баритон.

– Не говорите глупости! Разумеется, нет! Но я не могу знать заранее, сколько. Может, вы ее обезглавите или четвертуете?

– Нет, – ответил баритон, – положено на костре, значит – на костре. Мы же здесь не в бирюльки играем! Кстати, вами интересовался какой-то столичный сыщик. Не знаете, почему?

– Сыщик, вы уверены? И почему вы полагаете, что он интересовался мной?

– Может, и не сыщик, – согласился хриплый баритон, – но столичный. А почему вами? А кем же еще он может здесь интересоваться? Мы ценим вашу деятельность на благо развития истинных знаний, но сейчас нам неприятности не нужны.

– Вы мне угрожаете?! – взвизгнул старик.

– Нет, – спокойно ответил его собеседник, – предупреждаю. Не в ваших интересах сейчас чего-либо требовать. Кстати, – тон его голоса стал несколько мягче, – если не секрет, что за реликвию вы украли из королевского дворца?

Затаившая дыхание Огнеда почти физически ощутила разлившуюся за дверью тишину.

Снятый с крыши Хнопарь оглушительно мяукал, шипел и размахивал руками, пытаясь поцарапать державших его людей. Протолкавшийся к эпицентру событий Хорт нашел где-то старый мешок и сноровисто припеленал руки мужика к телу. Собравшиеся зеваки встретили это действие одобрительными кивками и перешептываниями.

– Ой, да что же это деется! – запричитала какая-то бабка. – Совсем люд честной с ума сходит!

Скрученный Хнопарь лежал теперь неподвижно, глядя на мир светящимися кошачьими глазами и продолжая невнятно шипеть.

– И часто он у вас так? – поинтересовался Хорт, оглядывая зевак.

– А, почитай, каждое полнолуние, – отозвался кто-то, – так-то – мужик мужиком, хоть и не слишком путевый (да с кем не бывает?). А как полная луна в небеса – он на трубу и давай блажить.

– Долго? – спросил Алесандр тоном врача, интересующегося у родственников, потел ли больной перед смертью.

– Да не, – ответил какой-то парень, – как его с крыши-то стащут, он побузит пару часов, да и перестанет. И уж до следующего полнолуния.

– Понятно. – Хорт вновь перевел взгляд на связанного мужика. У того действительно кошачий блеск из глаз уходил, а в мяуканье проявлялось все больше хоть и бессвязного, но все же человеческого бормотания.

«Значит, – размышлял Алесандр, оставив человека-кота на попечение сограждан, – в корчме старый алхимик чем-то угостил этого обормота, и тот попытался стать кошкой. Судя по всему, он его так каждый месяц угощает. И происходит это перед полнолунием. А полнолуние связано с оборотничеством… Вернее, наоборот. Кто тут у нас главный по оборотням?..»

Вспоминать ответ долго не пришлось.

Погруженный в свои мысли, Алесандр все-таки пропустил в темноте нужный поворот, и ноги вынесли его на центральную и единственную площадь городка. Площадь представляла собой относительно ровное и пустое пространство, с одной стороны ограниченное территорией храма, с другой – домом градоправителя. Обиталище первого лица города было воздвигнуто на остатках разрушенной за ненадобностью крепости, вобрало в себя некоторые ее части и, в сущности, было способно выполнять ее функции. Земляной вал, окружавший прежнюю крепость, давно срыли, а ров засыпали, и теперь дом-фортификация был окружен обыкновенным забором, только высоким и добротно сколоченным.

Хорт, уже видевший мельком сию архитектурную достопримечательность, лишь скользнул взглядом по темнеющей каменной громаде, привлеченный зрелищем, совершавшимся на самой площади. Перед храмом, шагах в тридцати от входа, стояли несколько человек с горящими факелами, а двое здоровенных мужиков вкапывали в землю высокий деревянный столб. Вокруг лежали доски и большие охапки соломы. Несмотря на поздний час, некоторое количество обывателей собралось и здесь.

– Чем это вы заняты, любезные? – поинтересовался Хорт, подойдя поближе.