Читаем Ночь Дон Жуана полностью

— Она будет трогательной и в то же время немного забавной. Я думаю, это то, Что нужно. На примере серенады мы поймем, как можно изменить всю оперу Лоренцо испортил решающие моменты. Он мысли» слишком просто, прямолинейно и наивно. Дон Жуан С этой минуты назовем его дон Джованни…[14] Дон Джованни не будет обычным распутником. Кому интересно чудовище, насилующее женщин? Такой образ внушит лишь отвращение. Он не покорит публику, Дон Джованни заставит публику поверить, что женщины любят его. Он станет льстить дамам и ухаживать за ними. Его очарование должно быть настолько явным, что публика задастся вопросом: не потому ли женщины преследуют дона Джованни, что хотят быть с ним? Например, донна Эльвира… Она ходит за ним по пятам, мечтая только о том, чтобы снова оказаться в его объятиях.

— О, великолепно. Я вас понимаю.

— А Церлина! Нужно создать впечатление, что Мазетто не для нее. Что она считает его простоватым парнем. За таких выходят замуж, но не любят.

— Вы хотите сказать, что она втайне любит Дон Жуана?

— Она любит дона Джованни!

— Простите, дона Джованни. Она любит его, но сама еще не уверена…

— Она любит иллюзию, которую он создает для нее: восторги любви, желание, предвкушение праздника. Ей нравятся его ухаживания.

— О, я понимаю. Тогда она не любит дона Джованни. Вернее, не только его. Она любит… Что же она любит? Она любит больше, чем человека…

— Маэстро, мы на правильном пути.

— Ах, теперь я догадался, о чем вы. Что нам сделать, чтобы превратить Дон Жуана в дона Джованни, который так нам нужен?

— Давайте сначала поедим и выпьем, дорогой маэстро! Насладимся жизнью. Ведь публике нравится лишь тот, кто умеет сполна наслаждаться жизнью. О чем писал господин да Понте в либретто? Дон Жуан ест, пьет. Больше ничего. Мы же подадим дону Джованни «Марцемино», а на обед сервируем…

— Фазана. Ах, пусть ему подадут фазана, синьор Джакомо!

— Пожалуйста. Дону Джованни подадут фазана и кроме того…

— Немного ветчины…

— Вы говорите «ветчины»?

— Порадуйте меня. Пусть дону Джованни и его гостям подадут ветчину.

— Я записываю: дон Джованни заказывает cioccolata, caffe, vini[15] и — только ради вас — prosciutti.[16]

— Почему ветчина в конце? Странная последовательность.

— Пусть такой и будет!

— Пусть будет. Ну да, почему бы и нет? Необычный человек заказывает блюда в необычной последовательности.

— Это привлечет внимание зрителей.

— Верно. Кроме того, это рассмешит их. Синьор Джакомо, мне нравится ваша идея. Я даже не могу выразить словами, насколько она мне нравится. Запишите все это в текст, чтобы я мог изменить музыку. Дон Джованни умеет наслаждаться. Только тот, кто наслаждается жизнью, способен любить. Вы совершенно правы. Я поражен, как этот простой прежде текст меняется прямо на глазах. Меня беспокоит лишь финал…

— Что именно вас беспокоит?

— Последняя сцена. Дон Джованни пригласил на праздник Каменного гостя и ждет его в замке. Да Понте заставил его ждать. Мы слышим только разговор испуганных слуг. Сцена затягивается. Она невыразительна. Какая музыка сможет преодолеть это ожидание?

— Вы совершенно правы. Я разделяю ваше мнение. Поэтому я давно нашел решение, как исправить этот огромный недостаток.

— Вы уже нашли решение?

— Вы удивитесь, насколько это просто.

— Говорите, не превращайте мое ожидание в муку!

Казанова улыбнулся. В это время Паоло зашел с напитками в салон. Он поставил поднос на круглый стол и хотел удалиться, но Казанова задержал его.

— Ах, маэстро, взгляните-ка еще раз на Паоло, нашего виртуозного валторниста. Разве его игра вчера вечером не произвела на вас ошеломляющего впечатления?

— Это было превосходно. Я уже похвалил его, общее впечатление было непревзойденным. Что еще можно сказать? Мы отходим от темы…

— Нет, мы не отошли от темы. Мы возьмем игру Паоло за образец.

— За образец? Что вы имеете в виду?

— Дон Джованни сидит в столовой своего дворца и ждет Каменного гостя. Он будет не просто сидеть, он… Вы еще следите за моей мыслью?

— Он будет есть и пить…

— Бокал «Марцемино» и фазан. Ими начнется леденящий душу пир. Не хватает одной мелочи, чтобы праздник стал настоящим…

— Не хватает музыки…

— Не хватает музыки, которая сопровождает трапезу. Она доносится издали. Публика удивлена. Следует оказать честь пражанам, позволив музыкантам Праги принимать участие в опере. Значит, играет духовой оркестр. Один из тех, которые мы встречаем на улицах Праги.

— Конечно, идея великолепна.

— Оркестр мог бы играть отрывки из хорошо известных здесь произведений…

— Это еще лучше. Намного лучше. Я мог бы вспомнить что-нибудь общеизвестное. Музыку, которую напевает весь мир…

— Тогда не забудьте вашего «Фигаро». Пусть и эту музыку сыграет оркестр…

— Прекрасно, синьор Джакомо, это изменит всю сцену. Лишит ее сухой прозаичности. И поможет справиться с ожиданием!