Читаем №79697 полностью

Утром опять двинулись в Буйнакск. Девять дней мы пробыли в Буйнакске и отправились дальше в Махачкалу. Оттуда нас отправили в Кутаиси, где принялись обучать военному делу. Обучали днем и ночью с перерывами, чтобы поесть, и на короткий сон, прерываемый сиренами, учебными тревогами и прочими военно-учебными мероприятиями. Обычно обучение красноармейцев продолжалось в Красной Армии в течение 50 дней, но в военное время сократилось до шестнадцати. Время не терпело, ведь дорог был каждый день, а то и час. Немец наступал с огромной скоростью.

Нас быстро перебросили в местность, где планировалось открыть фронт. У многих наших земляков, прибывших сюда до нас, не было еще оружия. Обучающие нас комиссары и офицеры были с уже богатым опытом военного дела. Но даже они к завершению нашего обучения, перед отправкой, продали свои чекистские кожаные куртки и кепки, в которые были до этого одеты, за четыре-пять стаканов фундука. Они были настолько обессилены и выжаты от круглосуточного командования в обучении, что не могли даже произнести ни слова. Только посоветовали нам оружие себе самим добыть в бою, если кому не хватит его при раздаче.

Перед этим нас отвели в баню, выдали солдатскую форму и оружие. Гимнастерки были сняты с убитых солдат. На них оставались отверстия от попавших в них пуль. Из оружия были выданы винтовки, вдобавок еще научили стрелять из станкового пулемета. Все свои вещи, в которых мы прибыли из дому, нужно было отправить обратно. Пока мы их собирали в мешки, нашивали на них адреса, объявили воздушную тревогу, и мы все это побросали на месте. Я еще до этого все-таки успел обменять свою фуфайку на фундук.

Эшелон уже подогнали, а мы тем временем принимали, буквально на ходу, присягу. Пришел приказ призвать добровольцев на командирские курсы сроком на три месяца. Из строя вышли 9–10 человек. Среди них и Омар Дибиров. Нас остальных перебросили в Харьковскую область, к станции Лозово, ближе к линии фронта. Там забрали Гаджиева Долгата в обозную часть управляющим обозом. Из ханарцев остались в части только я и Шуайб. Из нашего горского лакского призыва остались еще в части два брата с Хути, один с Хурхни.

Два дня мы держали оборону, 4–5 марта 1942 года, около леса.

В ночь на 5 марта наш первый батальон в 12 часов ночи выдвинулся в сторону села Алексеевка, которое было занято немецкими войсками. Батальон оказался многонациональным. Среди нас были русские, лакцы, таджики, аварцы, азербайджанцы, даргинцы, табасаранцы.

Когда стало светать, нас остановили в каком-то месте и стали раздавать патроны, оружие. Были такие, кому не досталось оружия, а достались только патроны. Мы с Шуайбом набрали и патронов, и оружие досталось нам, так как мы оказались в начале строя, откуда начали раздавать. Повезло… До рассвета мы довольно-таки близко подобрались к немцам. С нашей стороны оказалась совхозная ферма в одном-двух километрах от села. Странное дело, нам в дороге не разрешали ни курить, ни зажигать никаких огней, но почему-то, находясь на этой ферме, кто-то пару раз зажег и потушил свет. Стало не по себе, что среди нас есть предатель, и, скорее всего, он подает сигнал. Уже когда раздавали оружие, те, кому оно не досталось, спрашивали, что же им делать в бою. Им давали патроны и говорили, чтобы оружие брали у тех, кого уже убьют. Было ощущение, что им все равно и они заранее знают исход операции.

Ближе к рассвету мы дошли до окраины села. Ничего не было видно, кроме силуэтов домов. Снег с проталинами был еще на земле, ветер бил прямо в лицо. Все шли подавшись вперед, сопротивляясь холодному ветру. Не было видно ни зги из-за этого ветра. С ходу, не дав даже отдышаться и хоть как-то настроиться, скомандовали идти в атаку и стрелять в сторону села. Через пару минут немцы высыпали с домов наружу и на запряженных лошадьми телегах стали убегать. Ну мы им тут и дали жару! Это мы так подумали сначала, что дали жару…

Вскоре телеги с немцами скрылись из виду, и нам тоже дали команду отстать на 100–150 метров. Оказалось, что немцы соорудили заранее укрепления типа дзотов из бетонных плит, окопы вырыли тут же, вдоль всего села. Странно, наступающие по всем фронтам немцы готовили заранее оборону, как будто знали, что готовится контрнаступление. Они просто укрылись в этих окопах, а мы на минуту подумали, что мы их погнали. И тут такой шквал огня с их стороны пошел, который буквально вогнал всех в землю, да так, что невозможно было поднять голову. Пули буквально вспахивали землю. С нашей стороны практически не было слышно выстрелов. Все вжались в мерзлую землю и не шевелились. Ведь мы все были как на ладони в такой местности, которую немцы заранее удобно подобрали. Рельеф местности был с понижением уклона в сторону дзотов. Они стреляли по нам и попадали даже в лежачих, что уж говорить о тех, кто еще в атаке не успел залечь, – падали как подкошенные.