Читаем №79697 полностью

«Вы должны учесть допущенные Вами ошибки и принять все меры к тому, чтобы впредь они не имели места».

Столь мягкое «наказание» явно не соответствует тому, как поступили с командующим бронетанковыми войсками Юго-Западного фронта генерал-лейтенантом Владимиром Тамручи: его сперва снимают с должности и направляют в Военную академию, через год арестовывают. Семь лет он провел в Сухановской тюрьме под следствием, после чего скончался 28 октября 1950 года.

Сразу после провала операции командование Юго-Западным направлением направляет в Ставку подробный доклад, где отдельно выделяются причины поражения. Подробно описаны слабость 9-й армии, прорыв обороны которой в дальнейшем приведет к поражению, неспособность отдельных командиров управлять войсками, запоздалые решения о переброске танковых соединений и слабость авиации. Подобные ошибки, ответственными за которые были и Тимошенко, и Хрущев, и Баграмян, и другие военачальники, не только стоили жизни сотням тысяч советских солдат, но и дали немцам шанс на возможную победу. Уже 7 июля 1942 года развившие наступления войска вермахта заняли правобережье Воронежа и вскоре вышли к Сталинграду, что грозило тяжелыми последствиями. Спустя год после начала войны, СССР вновь стоял на краю гибели. Теперь судьба страны решалась здесь, на Волге.

Все, в принципе, теперь сходилось. Здравого смысла не было в том, что произошло с нами в том странном наступлении. Это было предательство…

Стали искать тех, кто остался живым в той мясорубке. Нашли Шуайба, он с двумя братьями во время боя находился на другом фланге. Тут мы сдружились еще с сыном Супиева Ромазана с Хурхи Кадибуттой. У него в этом бою тоже рядом с ним убило старшего брата, которого звали Супи. Из этого же аула Хути Бюрни, Кадибутта, из аула Хути Гаджи и я из Ханара. Мы сплотились вчетвером.

Тем временем немцы по одному водили всех пленных на допрос в какую-то контору, где находились переводчики. Допрос на русском языке вели трое офицеров. Спрашивали год рождения, откуда родом, где выдалось служить, сколько времени на войне, женат или нет, где находятся основные силы Красной Армии с техникой. Этого мы, конечно, не знали. Затем ставили отпечаток пальца вместо подписи. Ну и выдали регистрационный номер, накарябанный на алюминиевой плашке с веревкой, которую нужно было повесить на шею. Мой номер был 79697. У Кадибутты № 79698.

От нас опять отделили тяжелораненых и куда-то увели. Было мало надежды на то, что их оставили живыми, к тому же еще их увел тот самый немецкий офицер с хищным взглядом.

Нас же остановили у окраины села. На четверых по буханке хлеба выдали, покрытого ледяной коркой. Ею пришлось стучать по столу с силой, чтобы как-то ее поделить на части. Но не дали даже доесть, сразу погнали куда-то по сугробам. Некоторые не могли идти от истощения, поэтому их посадили в сани и доставили в концлагерь у Днепропетровска, куда и мы пришли следом. Название было его Шталаг.