Читаем Но никто не пришёл полностью

Но никто не пришёл

Главный герой безуспешно ждёт кого-то. Он одинок, когда вокруг много людей. У него нет ни имени, ни фамилии, ведь на его месте может оказаться кто угодно.

Константин Александрович Сутягин

Проза / Современная проза18+

Константин Сутягин

Но никто не пришёл

Жаркое летнее солнце подползало к вершине купола небосвода, озаряя яркими лучами оживлённую пешеходную улицу. В каникулы дел не было почти ни у кого, а потому и спешить народу было некуда. Разложив перед собой чёрный чехол, в котором уже поблёскивала горстка монет, челкастый паренёк играл простенькую популярную песню всего на пяти аккордах. Девушка в костюме волшебника весело улыбалась прохожим и раз за разом безуспешно вытягивала руку с листовкой в их сторону. Компании друзей сидели по кофейням, кафешкам и точках фастфуда, обсуждая и вспоминая забавные истории, прожитые вместе.

А он ждал. Время близилось к часу дня, о чём ему сообщали чёрные стрелки уличных часов, без устали нарезавшие круг за кругом по циферблату, будто поезд по кольцевой линии метро: без начала и конца. В этом городе жило много людей, которых он знал и считал своими друзьями. Позвав всех, с кем ещё год назад отлично общался, он пришёл на эту улицу и стал ждать, пока кто-то придёт. Солнце нещадно пекло неприкрытую голову, со лба стекали крупные капли, но от лучей было не спрятаться: только недавно прошёл полдень. Динамик единственного рабочего наушника мелодично пел голосом Визбора и мягко призывал верить в дорогу, а лёд, плававший в стакане пина-колады, медленно таял, разбавляя напиток водой.

Мимо проходили друзья, судя по виду, чудно проводившие время вместе. Чуть поодаль навстречу девушке в бирюзовом летнем платье со всех ног мчался парень в рубашке-поло. Добежав до неё, мальчишка заключил её в крепкие объятия, выудил из рюкзака книгу, которую она давно хотела и с улыбкой протянул ей. Глядя на это, он улыбнулся. В его рюкзаке тоже лежали пара сувениров: резной деревянный брасет и красивый цветной камушек. Он представил, как подарит это кому-то из ребят, что должны вот-вот прийти и, наконец, нарушить его одиночество. А пока не мешало бы пройтись и посмотреть, что имеется на такой длинной и красивой улице.

Никто ещё не написал ему, не предупредил о том, что выдвигается навстречу, но он верил, что друзей не придётся долго ждать. Лишних денег в его кармане не водилось, так что в большом магазине настольных игр он провёл следующий час лишь рассматривая пёстрые коробки самых разных игр и аксессуаров к ним, только иногда спрашивая продавца о той или другой диковинной штуковине. В магазине можно было арендовать комнату, чтобы собраться небольшой компанией и поиграть во что-нибудь всем вместе. Из-за двери одной такой комнатушки раздавался звонкий девичий голос, в красках описывавший поведение своего персонажа в беседе с трактирщиком. Он тоже был бы не против сыграть во что-то весёлое и интересное, но сложнее всего найти не саму настолку, место или аксессуары, а компанию для игры. Наконец, вдоволь наглядевшись на то, что не мог себе позволить, он вышел из помещения наружу. Всё это время его телефон тоскливо молчал, смиренно ожидая весточки или звонка от знакомых.

Похожие книги

Аламут (ЛП)
Аламут (ЛП)

"При самом близоруком прочтении "Аламута", - пишет переводчик Майкл Биггинс в своем послесловии к этому изданию, - могут укрепиться некоторые стереотипные представления о Ближнем Востоке как об исключительном доме фанатиков и беспрекословных фундаменталистов... Но внимательные читатели должны уходить от "Аламута" совсем с другим ощущением".   Публикуя эту книгу, мы стремимся разрушить ненавистные стереотипы, а не укрепить их. Что мы отмечаем в "Аламуте", так это то, как автор показывает, что любой идеологией может манипулировать харизматичный лидер и превращать индивидуальные убеждения в фанатизм. Аламут можно рассматривать как аргумент против систем верований, которые лишают человека способности действовать и мыслить нравственно. Основные выводы из истории Хасана ибн Саббаха заключаются не в том, что ислам или религия по своей сути предрасполагают к терроризму, а в том, что любая идеология, будь то религиозная, националистическая или иная, может быть использована в драматических и опасных целях. Действительно, "Аламут" был написан в ответ на европейский политический климат 1938 года, когда на континенте набирали силу тоталитарные силы.   Мы надеемся, что мысли, убеждения и мотивы этих персонажей не воспринимаются как представление ислама или как доказательство того, что ислам потворствует насилию или террористам-самоубийцам. Доктрины, представленные в этой книге, включая высший девиз исмаилитов "Ничто не истинно, все дозволено", не соответствуют убеждениям большинства мусульман на протяжении веков, а скорее относительно небольшой секты.   Именно в таком духе мы предлагаем вам наше издание этой книги. Мы надеемся, что вы прочтете и оцените ее по достоинству.    

Владимир Бартол

Проза / Историческая проза
Любовь гика
Любовь гика

Эксцентричная, остросюжетная, странная и завораживающая история семьи «цирковых уродов». Строго 18+!Итак, знакомьтесь: семья Биневски.Родители – Ал и Лили, решившие поставить на своем потомстве фармакологический эксперимент.Их дети:Артуро – гениальный манипулятор с тюленьими ластами вместо конечностей, которого обожают и чуть ли не обожествляют его многочисленные фанаты.Электра и Ифигения – потрясающе красивые сиамские близнецы, прекрасно играющие на фортепиано.Олимпия – карлица-альбиноска, влюбленная в старшего брата (Артуро).И наконец, единственный в семье ребенок, чья странность не проявилась внешне: красивый золотоволосый Фортунато. Мальчик, за ангельской внешностью которого скрывается могущественный паранормальный дар.И этот дар может либо принести Биневски богатство и славу, либо их уничтожить…

Кэтрин Данн

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее