Читаем Низший полностью

– Заткнись, Бруха! – взорвался в ярости пенек. – Через пять минут! Буду! Сдохну – значит, сдохну! Хотя хрен его знает, как ты решишь проблему с бомбой в поясе!

– Это легко. – усмехнулся я и крикнул: – Бруха! Веди к своему бункеру! Живо!

– Следуй за мной! – велела упавшая с неба сова. – Давай! Пока моя решимость не угасла!

– Стойте! – завопил пень. – Сначала меня! Как мужика и труса! Еще минута – и я передумаю!

– Выбирайся! – зло рявкнул я. – Только без своих театральных молний!

– Да будто я их вызываю! Беги! Я уже в лифте!

– И не забудь ту пушку. Гибрид Мурроса.

– Запомнил?

– Такого я не забываю. Старик! Вколи себе самое сильное обезболивающее, что есть!

– Зачем?

– Давай! Бруха – ты тоже!

– Ох… ох…

Перейдя на бег, я промчался между деревьями, наткнулся на садовую беседку, сломав один из опорных столбов, пробежал перед потрясенными моим появлением героями в стальных кирасах, выскочил на знакомую детскую площадку, из которой как раз выдвигался окутанный дымом и молниями стальной хрен. На все у меня ушло не больше трех минут. Не то чтобы я прямо спешил, но… старперы и правда на грани того, чтобы отказаться от свободы. Даже к неволе привыкаешь. В старости – особенно. В цилиндре открылась дверка, из нее, кашляя от дыма, выскочила знакомая фигура. Зеленые глаза полны страха и странного веселья.

– Я еще две слезы разжевал! – оповестил меня Доус.

– Как глупо. – огорченно вздохнула за его спиной резиновая кукла.

– Как ты меня освободишь? Если разомкнуть цепь в стальном поясе… тросик тоже обрывать нельзя! Система примитивная, но надежная…

– Не понадобится. – зло ощерился я, хватая старика поперек пояса и подтаскивая к детской горке. Запихнув его между мною же в свое время окрашенных прутьев, его же тросом я воспользовался, чтобы зафиксировать старика намертво в подвешенном состоянии. Верхняя часть туловища – над горкой. Нижняя, со свободно болтающимися ногами – внизу.

– Не дергайся. – предупредил я.

– Но как?!

– Плоть мягка и податлива. – пояснил я, стальными руками хватаясь за его широкий пояс. – Тебе повезло, что ты худой, старик. А то бы я тебе жопу оторвал.

– Погоди! Ты хочешь?! А?! ПОГОДИ! А-А-А-А-А-А-А!

Дергать я не стал – а то реально оторву нахрен ему старую жопу. Я потянул мелкими раскачивающимися рывками. Так стягивают с себя тесноватые джинсы – понемногу с каждого бока. Только здесь я не материю стаскивал, а стальной обод с зеленым огоньком.

– ДЕ-Р-Ь-М-О-О-О-О-О!

Выкрикнув это, старик отрубился, уронив голову на один из металлических прутьев. Он и так долго продержался – уважаю. Отключился, когда боль в сдавленных чреслах стала уже невыносима. Убедившись, что самая тяжелая часть позади, я сильно дернул и стащил стальной обод. Уронил его на бетон и принялся отматывать Доуса. Закончив, забросил его на плечо, подхватил один из стальных ящиков и повернулся к сидящей рядышком сове:

– Веди!

– Нахер я это увидела?! Как теперь развидеть, сука?! Как решиться?!

– Обезболивающее. И наркота. Веди! И заодно поясни-ка мне, ведьма, где тут живет сурвер с оленем. И где еще один – тот, что с русалкой…

– Они на свободу не захотят. Их я знаю.

– А я их никуда и не зову – растянул я губы в широкой злой усмешке…

– Вот дерьмо! – в какой уж раз повторила длинноволосая седая старуха в слишком большом для нее черном дождевике поверх серого комбинезона. – Свобода…

– Пока еще нет. – поправил я ее, задумчиво стоя рядом с горой зомбячьих трупов, которые я же и навалил у основания внешней стены Зомбилэнда. Место я выбрал очень удобное – тут все заросло старыми деревьями, мы находится в сумрачной спокойной зоне. – Доус, ты жив там?

– Ног не чувствую. – признался лежащий неподалеку от Брухи Доус. – Но я счастлив… я, сука, счастлив…

Он мог это и не говорить – по его щекам стекали слезы. Плакала и Бруха. Резиновая кукла молчала. Онемевшая сова лежала рядом с хозяйкой – со спутанными крыльями и лапами. Золоторогий олень со стреноженными ногами смирно лежал на боку рядом с дохлыми зомбакам. Русалка вяло билась тут же – эта хвостатая хреновина с туловищем позолоченного манекена и рыбьей жопой никуда не денется, даже если система возьмет над ней контроль.

– Каков план? – Доусон сморгнул слезы и улыбнулся.

– Ждем еще одного.

– Это кого?

– А вот его. – я развернулся и оказался напротив беззвучно вышедшего из-за перекошенной постройки высокого рыцаря. – Ну здравствуй, Кевин. Скажи, ты сегодня был хорошим мальчиком?

Предводитель зомби медленно кивнул, не сводя с меня пронизанных синими капиллярами страшных глаз.

– Ты мне, сука, руку оторвал. – напомнил я ему.

Еще один медленный кивок.

– Матушка… – тихо-тихо произнесла Бруха. – Он же нас сейчас…

– Ну что, Кевин… хочешь на свободу из этой сраной мясорубки?

Секунда… другая… и новый медленный кивок.

– Хорошо. – улыбнулся я. – Хорошо… Есть одно важное условие – теперь ты временно под моим командованием. Все мои приказы выполнять беспрекословно. Как выберемся – я тебя отпущу, если не захочешь остаться. Что скажешь?

Кивок.