Читаем Низший 5 полностью

Скинув куртку, остался в защитном жилете, следом стащил и его, сбросил сапоги и штаны. В одних липнущих к жопе мокрых трусах постоял на теплом ветерке. Слишком теплом – внизу вода забитая льдом. А тут прямо теплынь весенняя.

Хван понимающе хмыкнул – вернее прострекотал. И тоже стащил с себя обувь и штаны, оставшись в куртке. Но откинул капюшон. За шеей что-то щелкнуло, он наклонил чуть голову, и я увидел дрожание горячего воздуха. По голым ногам потек пот. Что за хрень? Снизу потоотделение, а выше отток нагретого воздуха из-под хитиновой брони?

– Ты ведь понимаешь, что таких как ты создавали не просто так? – спросил я мимоходом, указывая призму, чтобы он прижался к одной из полуразрушенных стен и не светил на вершине холма зеленой бронированной башкой.

– О чем ты?

– Ты явно боевая особь – пояснил я – Пусть принудительно измененный. Но все равно боевая особь. Лезвия вместо рук, броня, высокая скорость, сила. Таких как ты могут создавать только для одной цели – для битв. Причем таких, где побежденный выглядит кучей нарубленной кровавой соломки.

– Не думал об этом… командир… Но к чему делать бойцом преступника?

– Помнишь, что сказал хитрый дедуля про призм-эшафот?

– Что?

– Лотерея.

– Думаешь – Хван встрепенулся и глубоко задумался, опустив голову на грудь – Теперь уловил… если есть что-то вроде лотереи, и никто не может предугадать результат…

– Верно. Они бы и рады, чтобы из каждого уколотого вылуплялось что-то смешное и безобидное. Но иногда случаются и твари вроде тебя.

– Твари вроде меня – со смешком повторил Хван – Дерьмо. Я даже не знаю был ли красавчиком! Хотя в голове только одна мысль сейчас – меня в том городке оттрахали? В том городке я сглотнул чей-то сучий болт и превратился в урода с лезвиями вместо рук? Меня поимел Светлый Плес?

– И если да… то что? – с интересом прищурился я – Спустишься и устроишь им веселый день мясной лапши? Будешь рвать и кромсать всех подряд до тех пока не кончатся горожане или пока сам не сдохнешь?

– Всех подряд – нет.

– Мы узнаем – сказал я призму – Мы узнаем кто тебя и за что. А до тех пор выкини левые мысли из головы.

– Верно! – поддержал меня поднявшийся Рэк, держащий в лапе вырванный кус с редкими бусинами съедобных глаз – Кисленько, сука! Ничо так… О… глядите – наш остров родной.

Остров едва-едва просматривался. Так…. Не больше, чем зыбкая темная тень на фоне темной же синевы. Потратив на всматривание в горизонт не больше пары секунд, я повернул голову и посмотрел совсем в другую сторону.

На руины.

Хотя назвать это руинами не особо получается. Раньше тут стояли квадратом четыре отдельные кирпичные стены замаскированные под гранитные мощные блоки. Немного штукатурки и вуаля – дешевый кирпич задышал благородством несокрушимого гранита. Но нетерпящее обмана время поработало над сооружением, содрав с него фальшивое покрытие.

К сожалению, содрало вместе с большей частью имевшихся тут некогда надписей золотом и багрянцем – под стенами, в грудах штукатурки, лежали разбитые и рассыпавшиеся куски с остатками букв.

Надпись, в верхней ее части, сохранилась только на одной из четырех плит. В месте наиболее прикрытого от неутихающего ветра. Внимательно прочтя надпись, похмыкал, задумчиво прочитал еще раз. Понял, что ничего не понял и перевел взгляд ниже – на отсебятину размашисто намалеванную от руки чем-то вроде известки. И тут тоже не сумел особо что-то уяснить.

Отступив на шаг, окинул надпись целиком, «загоняя» ее в память. Начало было сухим. Казенный мрачный язык, пахнущий если не государством, то чем-то схожим. Написано золотом, часть букв рассыпалось, но прочесть можно легко.

«Еще в начале двадцать первого века люди начали строить высокие бетонные стены вокруг своих прибрежных городов.

Страх и горе руководили ими… Страх перед мрачным неизбежным будущим, горе по страшным событиям прошлого.

Высокие бетонные стены, что десятилетием позже не смогли сдержать страшный удар свирепой стихии. Они были разрушены безжалостным ударом истерзанной умирающей планеты…».

Дальше золото кончалось. И по кирпичу тянулась дергающаяся надпись белым:

«Волны вздымаются – РАЗ!

И миллионы, и миллиарды!

Волны вздымаются – ДВА!

Нагие танцуют! Нагие поют! Они спасены! Они спасены!

Мы не умрем! Мы не умрем!

Волны рвут мясо в куски! Дети на каменных зубьях! Дети стучат. Дети кричат.

Нагие танцуют! Нагие поют! Они спасены! Они спасены!

ОН знал! И он спас! Высший! Высший! Высший!

Мы добровольно! Мы добровольно склоняемся пред тобой! Мы отдаем себя в руки твои, о Высший! Прими нашу жертву! Прими жертву низших! Прими и спаси, о Высший! Отныне и впредь наши души и тела – твои, о Высший!».

– Дерьмищем воняет – поморщился я, оценив написанное – Сука…

– Добровольно склоняются? – прогудел орк и клацнул челюстями, срывая пару ягодок с куста – Низшие? Высший? Я нихрена не понял. Но пахнет ублюдочным чем-то… и писал явно тронутый. Да и похрен. А вот городок веселый… и горожане любят потрахаться на травке.

Бросив последний взгляд на плиты, я повернулся и взглянул вниз.

Городок Светлый Плес.