Артиллерийскими делами накануне войны заправлял великий князь Сергей Михайлович, один из дома Романовых – гнусной клептократической мафий. Он распределял заказы по пушечному ведомству. И вместо того, чтобы обеспечить стране нужный запас снарядов, этот представитель низшей расы занимался пустыми прожектами, выказывал вопиющую некомпетентность и трахал балерину Кшесинскую. Каковая активно участвовала в распределении артиллерийских оборонных заказов.

Чего же удивляться тому, что с таким эффективным менеджментом мы влетели и в снарядный голод, и в менее поминаемый голод винтовочный? Как вы помните, читатель, засилье клептократии в стране всегда сопровождается управленческим идиотизмом.

Монополистические негодяи.

В отчаянной попытке решить проблему с артбоеприпасами тогдашнее правительство России обратилось за помощью к отечественному бизнесу, к русским заводчикам и фабрикантам. А надо сказать, что русские капиталисты к тому времени были объединены в крупные монополии-синдикаты, которые переделили рынок и держали на нём высокие монопольные цены. Работали синдикаты "Продуголь", "Продамет", "Продвагон", Цементный синдикат, "Гвоздь", "Продаруд", Союз паровозостроительных заводов, "Медь", "Трубопродажа", Зеркальный синдикат, Русское общество спичечной торговли – всего более полутора сотен монополий. Была монополия у сахарозаводчиков, появился даже синдикат, что объединил поставщиков шерстяных вещей для русской армии. А ещё был картель по поставкам армии амуниции из прорезиненной ткани. Десятую часть прибыли его участники скидывали в своеобразный "общак", откуда платились компенсации тем, кто не смог получить заказов от государства.

Словом, картина маслом. В то время как американцы принимали антитрестовские (антимонопольные) законы, стремясь не допустить монопольного застоя в экономике, царская Россия, наоборот, синдикаты укрепляла.

Монополии царской России откровенно мародёрствовали: держали высокие цены, дружно откачивая большие деньги из карманов покупателей и государственного бюджета. Если кто-то из их членов снижал цены, его сурово наказывали. Скажем, в Цементном синдикате за попытку снизить установленные цены виновника штрафовали на 50 тысяч рублей. Естественно, имея такие мародёрские сверхприбыли, бизнесмены царской России щедро давали взятки чиновникам. И всех "наверху" система устраивала. Проигрывал только народ, но кого интересовали нужды "этого быдла"?

И вот с такой системой бизнеса Россия втравилась в мировую войну. Зазвучали торжественные православные молебны, все рыдали и кричали в угаре патриотизма: "За веру, царя и Отечество". Войну с ходу назвали Второй Отечественной. И началось. На сей раз в дело вступили уже не столько дворянские свиньи, сколько русская капиталистическо-рыночная сволочь. Которая, как нам теперь говорят, строила Великую Россию и была гением предпринимательства.

Откроем статью Евгения Жирнова "Промышленные объединения являются совершенно необходимыми". Она написана по материалам советских исследователей экономики царской России Лаверычева и других ("Коммерсантъ-Власть", 15 октября 2007 г.):

"…Когда стало ясно, что казна больше не может обеспечивать переплату синдикатам, их лояльность немедленно испарилась. Руководители "Продугля", как установило расследование, сознательно тормозили отгрузку топлива, чтобы искусственно создать дефицит и поднять цены. (И это – во время войны. – Прим. ред.) Тем же самым занимались нефтяные синдикаты, которым удалось взвинтить цены на мазут впятеро. Не отставали и другие подконтрольные государству в недавнем прошлом монополии. "Продвагон", к примеру, всеми средствами тормозил начало работ на новых вагонных заводах, построенных во время войны, но не входивших в синдикат.

Причём никакие меры дополнительного воздействия не помогали. Для руководства уходящей из-под госконтроля сахарной промышленностью в 1915 году было создано Центральное бюро по объединению закупок и распределению сахара. Но никакие его распоряжения заводами не выполнялись. Выработанный сахар вывозился по ночам с заводов на тайные склады, а являвшиеся с нарядами Центрального бюро получатели оставались ни с чем. При этом интересы сахарной монополии, как и всех прочих, отстаивали их кураторы из правительства и министерств. Поскольку для них прибыли курируемых компаний были куда дороже абстрактных государственных интересов.

Особенно ярко это проявлялось в делах о поставках воюющей армии вооружений, боеприпасов, продовольствия и т.д. Член Артиллерийского комитета Е.З. Барсуков вспоминал о трудностях, которые переживало Главное артиллерийское управление (ГАУ):

"При первых же известиях о крайнем недостатке боевого снабжения на фронте и возможности вследствие этого "хорошо заработать" на предметах столь острой нужды русских промышленников охватил беспримерный ажиотаж.