А сам период цветной туши «колибри» 80-х я пропустил. Я только начинал колоть и пришел к Маврику за продолжением своей рисованной истории. Он тогда работал «шейвером», поэтому неудобно как-то было расспрашивать. Смотрел, конечно, как он делает.

М. Б. Все смотрят не как делают, а что делают…

А. Л. Эффект неожиданности тоже присутствовал. Начинается делаться одно, а выходит несколько другое…

Поскольку я сразу стал рисовать флеши, то быстро отошел от того, что люди заказывают нечто свое. Правда, врать не буду, рисовал я их очень долго. Потом начал работать в родительской мастерской – и пошли личные темы, большие и со своим почерком. Татуировочное дело быстро становилось на ноги, старые криминальные темы и дизайны быстро канули в прошлое. Хотя отголоски и модификации встречались еще долго. А с Мавром мы сработались и проработали в его домашней мастерской на Полежаевской какое-то время. Время было такое, что это были наиболее привлекательные условия для работы. Независимые. А иного я даже не знал.

М. Б. И хорошо. В Москве в это время предпринимались первые попытки как-то организовать поточную работу, которая у мастеров предыдущего периода была из-за близости к неформальной среде. По большому счету это стало продолжением уличной коммуникации, где встречались все те же лица, но с новой темой для общения. А новоприбывших интересовали кажуалы и собственная тщета, которую они всячески забавно подавали: то давая объявления во все еще советские газеты, то пытаясь открыть официальные студии, что по факту удалось только Леше Китайцу. Да – и именно тогда появилась некая Лена, которая пол Москвы засеяла игрушечными машинками «Аполло». Чем сильно напрягла остальную часть работающих в этой же области специалистов.

А. Л. Все уже тогда переходили на нормальное оборудование, друг друга знали. Была туса на Горбуново. Бывали там «Репа», «Батя»….

Потом мы подорвались с Мавриком в Финляндию, покрасив на местности русский анклав. Участвовали в каком-то байк-шоу, а к середине 90-х наступило пиковое по посещаемости студии время, завершившееся конвенцией. Такое впечатление, что волна 80-х из недр неформальной среды только докатилась до широких масс, и они в нее окунулись с головой. Хотя, конечно, это происходило благодаря интересным работам и тому, что страну накрыло рейв движение, которое заодно перекрыло и хип-хоп волну.

Ньювейверы

Алексей Борисов

Фото 12. Группа «Ночной проспект», фото Олега Корнева,1986

А. Б. Несмотря на то, что мы все коренные москвичи, из достаточно благополучных семей, драма «Проспекта» и «Ночного проспекта» заключается в том, что на данный момент у нас умерло уже пятеро участников обоих проектов, при абсолютно разных обстоятельствах. При этом коопераций с разными музыкантами и группами было множество….

М. Б. Ну вот, как-то сразу весело началось.