Читаем Ню полностью

Скорей бы выпал снег, что ли… Доживу до первого снега, дождусь ее – точно. Тогда – дождусь. Приедет, наконец, надышусь ею вволю…

…Кто может сказать, что такое – время? Понятно – годы, века, тысячелетия – то, что мы читаем или слышим… Картина неизвестного художника, написанная в… веке. А вот то, которое в каждом из нас – внутри… Со дня смерти отца или матери… До встречи с… Изабель… До той минуты, когда пора – и тебе… Почти вся жизнь прошла, промелькнула, как тень ласточки по залитой солнцем стене…

…А у меня сейчас оно капает, как мед с деревянной ложки… С таким и сахар не нужен, и кофе с утра можно покрепче… Вкусно…

Почти шесть лет вместе – много или мало? И что это – вместе?

Она хотела, чтобы он книгу свою писал, а она – на скамеечке у ног его… Засыпать и пр осыпаться – рядом. И лохматую собаку с грустными глазами…

Еще она хотела маяк, но тут им приснился домик в лесу, а значит…

Конечно, многого не случилось, но есть же на свете и невозможное – тоже. Ну, не оправдываться же ему, в самом деле. Да и перед кем, перед самим собой? Смешно…

…Пожалуй, что и книжки-то мои уже – тоже… Вот критик один недавно прошелся – динозавром литературным назвал. И то ладно – хоть имя вспомнил, и что на свете… нет, нет, есть пока, пока – есть… Впрочем, даже если позади не год, не пять, а даже пятьдесят лет счастья, умирать не хочется точно также, как и… Нет, не хочется. А почему? Что страшит? Неизвестность? Страх за покинутых близких? Боль, что твои страдания кончились, а их – еще впереди… Тьма и покой, забвение… Нет, глупости, на самом деле все намного проще: холода боюсь, вернее – отсутствия жара. Ее жара. Потому, что только он и есть – моя жизнь и смысл ее. Ее лицо на фото…

– Погоди еще… Не одевайся, ну…

…Она приехала к самому Рождеству.

Это стало как паломничество – каждый год, в один и тот же день и почти в один и тот же час… Дома давно уже смирились и не…

…Раз в год – на Рождество. Она подходит по заснеженной дорожке к дому, отпирает скрипучую дверь, не раздеваясь, разводит огонь в камине.

Дождавшись, когда займутся поленья и станет тепло, скидывает с себя пальто.

Усаживается в кресло перед камином, открывает принесенную с собой бутылку брюта.

Наполняет два помутневших от времени бокала…

Потому что пять лет назад…

Он умер перед самым рассветом, так и не дождавшись. А утром повсюду уже лежал снег. Пришла зима – первая из тех, которые он уже…

Она нашла его в спальне.

В руке была телефонная трубка. На тумбочке у кровати – ее фотография.

Пять лет – это много. И каждый раз, каждый год, возвращаясь сюда, она по-прежнему – надеется.

В ту самую секунду – подхватить его последний вдох…

Успеть…