Осознавая значение этого сооружения, строители постоянно информировали публику о своей деятельности. Сохранились надписи- отчеты, позволяющие раскрыть такие подробности, которые были опущены в немногих до нас дошедших трудах древних архитекторов. Мы видим каменотесов за проведением каннелюр на уже готовых колоннах и начинаем понимать смысл оставленных ими отметок на памятниках. Нам становится ясен характер используемых во время строительных работ лесов. Оставаясь незаконченным, храм все время выполнял свои функции, и по сохранившимся документам можно составить списки его посетителей, а также жрецов и посланцев, равно как перечень полученных храмом даров.

Дидимейон был настолько велик, что возведение кровли стало неразрешимой проблемой. Священная ограда, окруженная стенами, вместила парк, и это сделало необходимым использование для главной священной части святилища подземное помещение. Туда, где на глубине шести метров в адитоне находилась статуя Аполлона, и где осуществлялось прорицание, можно было пройти по лестнице шириной восемнадцать метров.

К храму уже в архаическую эпоху вела Священная дорога, украшенная статуями Бранхидов и фигурами львов, возлежащих в ленивой позе.

Шерсть цвета солнца сблизила этих хищников с Аполлоном и определила им роль стражей на дороге к его храму. На одном из этих львов, ныне находящихся в Британском музее, начертана надпись, свидетельствующая, что богу было посвящено целый выводок львов. Во время правления императора Траяна Священная дорога была заново вымощена большими каменными плитами и посвящена Аполлону, о чем свидетельствует пространная надпись на придорожной колонне.

Потеряв культовое значение, здание храма существовало в византийскую эпоху. В его адитоне была базилика. Милет и Дидима были уничтожены арабами в VII в. В 1453 г. они стали жертвами грандиозного землетрясения.

Альпийские анналы

Пусть называют это время «ранним»,Меж истиной и вымыслом на грани,Судьбою предназначенный для браниРим с самого рожденья знаменит.

Писатели времени Августа с гордостью патриотов заявляли, что древнейшая история родного им Рима известна в таких подробностях и деталях, о которых и мечтать не могут историки других знаменитых городов. В этом не усомнились итальянские гуманисты, открыватели Тита Ливия, для которых древние римские цари — такие же исторические персонажи, как римские императоры.

В эпоху, предшествующую Великой французской революции, общая критика церковной и светской традиции коснулась и римских преданий, подвергшихся в трудах Вольтера и других мыслителей его времени уничтожающей критике. Луи де Бофор полагал, что римская история становится достоверной лишь с III в. до н.э. В начале XIX в. делались попытки заменить недостоверные мифы и легенды римлян собственными конструкциями. При этом ученые того времени ввели строгое разграничение между греческими мифами, воспринимавшимися как плод народной фантазии, и римскими преданиями, которые считались «искусственными», сконструированными римскими эрудитами для объяснения уже сложившихся религиозных обрядов и политических учреждений.

К середине XIX в. недоверие к римским преданиям было так велико, что крупнейший историк этого столетия Т. Моммзен вовсе отказался от рассмотрения легендарных преданий раннеримской истории. В конце XIX в. известный французский антиковед Гастон Буассье посвятил ряд своих трудов сопоставлению сведений античной традиции с материалами, добытыми в ходе археологичеких раскопок. Книгу «Новые археологические прогулки» ученый посвятил раскопкам этрусских гробниц и легенде об Энее. Совершая с томиком Вергилия путешествие по местам, которые легенда связала с Энеем, Буассье не нашел каких-либо вещественных остатков той отдаленной эпохи, к которой римляне относили переселение троянцев в Италию, ни свидетельств, говорящих о начале почитания Энея.

Рим достаточно основательно раскапывался археологами уже в XIX в., но изучение его ранних слоев является целиком заслугой XX в. Учеными этого столетия в области ранней истории Италии было сделано не меньше, чем в древнейшей истории эгейско-анатолийского региона. Было покончено с тем, что принято называть «гиперкритицизмом», то есть с полным отрицанием какой-либо историчности, дошедшей до нас литературной традиции. Были открыты культуры бронзового века, носители которых находились в тесных сношениях с микенским миром. Отсутствие до VII в. до н.э. у коренного населения полуострова письма вовсе не означает, что местные жители были дикарями. Плодородие Италии и ее богатство металлами притягивали к себе переселенцев из Эгеиды и с Ближнего Востока. Экономическое и культурное отставание было быстро преодолено.