Читаем Нищие полностью

Маргарита вздрогнула. Это был уже упрек в её сторону. Хотя упрекать, в принципе, было не за что. Она и сотрудники подобных отделов социальной защиты и так делали все возможное и невозможное, чтобы пристроить подростков хотя бы под казенную крышу. Ими за два года в столице было открыто одиннадцать детских приютов, из которых один был чисто девичий. Вспомнив об этом, Маргарита не могла, да и не хотела утаивать факт милицейского произвола. Конечно, ей не хотелось бы выносить сор из милицейской избы и на этом совещании упрекать работников внутренних дел в лице заместителя Бурдакова, но и молчать она уже больше не могла. Не имела права. Ведь дело дошло до того, что девичий приют, который находился в трехэтажном особняке, милиционеры просто затерроризировали. Дело дошло до того, что один из милиционеров высказал директору приюта непонятно откуда появившуюся версию о том, что в приюте готовят проституток для борделей на Западе. Доказать свои же фантазии милиционеры решились с помощью тех же воспитанниц, которых подолгу допрашивали в отделении. Но когда допросы ни к чему не привели, милиционеры, вооружившись автоматами, стали регулярно наведываться в приют под невинным предлогом "посмотреть". * Дмитрий Яковлевич, коли вы уж задели подростковый вопрос, то хочу сообщить, что забота нашей милиции о детях превратилась в последнее время в настоящий террор.

Префект в изумлении поднял брови. Кондрашов, сообразив, о чем хотела сказать Белякова, потупил глаза и принялся снова черкать что-то на справке. * Ровно неделю назад люди с автоматами устроили очередную атаку на девичий приют. Подняли и девочек, и воспитателей в семь утра. Воспитанницы решили, что их всех силой хотят отправить в подростковый приемник-распределитель. * В распределитель направляются самые трудные подростки. И в этом нет ничего страшного, - поправил её Кондрашов. * Ничего страшного? - возмутилась Белякова. - Те, кто успел побывать в вашем детприемнике, делятся страхами с остальными обитательницами приюта. И страхи вполне обоснованы. Хуже, чем в тюрьме строгого режима. Провинился один - все будут стоять шеренгой и пялиться в одну точку, пока у виновного не сдадут нервы, и он во всем не сознается... Одну девочку наказали за найденные в туалете окурки, а потом оказалось, что это сами воспитатели курили. В туалет - строем. На обед строем. Это что армия, что ли? Или воспитательное учреждение? Но это ещё куда ни шло! Девчонки вспоминают тамошние наказания. Из экстремальных методов - дубинки. Если есть время и желание - ставят на горох. Для самых непонятливых - карцер, в котором без еды и воды они могут просидеть до трех дней. Девчонки в родном доме не видели ничего хорошего, и мы действуем теми же самыми методами. Так вот, после налета автоматчиков на приют несколько девчонок пообещали покончить жизнь самоубийством. Я хочу заметить, что это не пустые обещания. У некоторых подростков патологический страх перед милиционерами. * Чего же это они нас так бояться? - ехидно спросил Кондрашов. * Могу сказать, Сергей Ефимович, - и Белякова с вызовом посмотрела на заместителя Бурдакова. Теперь даже, если бы на совещании присутствовал сам Михаил, она все равно бы сказала в глаза все, что думает о "воспитательных" методах некоторых сотрудников. * В тот приют мы отлавливали девчонок по вокзалам. Одна, например, из приличной семьи, жила с родителями в Минске. Но потом сбежала из дома и приехала в Москву, где на неё сразу же местные бандиты глаз положили. А способствовал в этом сотрудник муниципальной милиции. Еле успели перехватить... Другая девушка сюда поступать приехала. Провалилась, а денег на обратный билет уже нет. Пока работу искала, пришлось на вокзале ночевать. На вторую же ночь её задержал наряд милиции, изнасиловали и избили. А потом она попала в банду, курирующую Курский вокзал, - они хотели её заставить заниматься проституцией. Но она попала в тот самый девичий приют дико напуганная. Не желала даже говорить о своем горе, не то что в суд на насильников подавать. Но потом успокоилась, было, а тут на приют автоматчики совершили атаку. Думала, что ей отомстить пришли. Ну и за веревку...

Префект тяжело вздохнул: * Насильников, я надеюсь, задержали? * Задержать-то задержали. Только выпустят, скорее всего. За давностью времени трудно доказать факт насилия. Да и пугают девчонку, дескать, ещё что-нибудь скажешь - вообще повесим. * Ваши красавчики? - спросил префект у Кондрашова.

Тот тихо ответил: * В семье не без уродов, Дмитрий Яковлевич.

Неожиданно для всех собравшихся обычно спокойный и уравновешенный префект грохнул со всей силы кулаком по столу: * Чтобы сам во всем разобрался! Слышишь, Кондрашов - сам! И по этому факту изнасилования все доложишь мне в конце недели. Немедленно преступников под суд! А я посодействую, чтобы к ним применили самую строгую меру наказания. Самую строгую! Что у вас еще, Маргарита Павловна?