Читаем Нил Сорский полностью

Осенью 1479 года Новгород посетил великий князь Иван III. Образованные священники Денис и Алексей так сумели понравиться ему, что он взял их в Москву, где Алексей стал настоятелем Успенского собора, а Денис — Архангельского собора в Кремле. Благодаря этому еретики получили доступ ко двору великого князя и большие возможности влияния на него. Вероятно, самодержец оценил искушенность священников в «тайном знании», особенно в астрологии. Но Алексей и Денис были не единственными еретиками при великокняжеском дворе. Впоследствии в личной беседе с Иосифом Волоцким Иван III признался, что он знал о еретиках. Причем он различал, «которую дръжал Алексей протопоп ересь, и которую ересь дръжал Феодор Курицын», его государев дьяк[393]. Религиозные убеждения Федора Курицына носили, надо полагать, более «интеллектуальный» характер.

Для русского человека всегда большим искушением была встреча с Западом. Во времена Ивана III значительно активизировались внешнеполитические связи с западноевропейскими странами. Если в княжение Василия Темного Русь была поглощена собственными усобицами, то при Иване III гонцы и посольства, казалось, не успевали отдыхать и менять лошадей. Великий князь был умным, любознательным и прагматичным человеком. Он живо воспринимал новые необычные увлечения европейских монархов. «Вспомним, что короли и князья европейских государств, меценаты ученых гуманистов, как раз интересовались их „тайными занятиями“, в том числе занятиями астрологией, алхимией, некромантией и криптографией. Они при этом руководствовались не только желанием показать себя меценатами и знатоками науки и искусства. Им хотелось воспользоваться „тайными науками“ для целей власти и государственной практики, открыть новые источники обогащения при помощи алхимического золота, планировать политические акции в соответствии с астрологическими прогнозами, с помощью некромантии беседовать с умершими героями всемирной истории о причинах исторических событий»[394]. Московский правитель тоже не хотел отставать. Известно, что он держал в великой чести дьяка Федора Курицына: «…того бо державный во всем послушаше».

«Лаодикийское послание» Федора Курицына — самый загадочный источник по истории ереси. Как заметила немецкая исследовательница Ф. фон Лилиенфельд, занимавшаяся его расшифровкой, оно обнаруживает занятия Каббалой всесильного дьяка. Федор Курицын фактически осуществлял внешнюю политику Русского государства: все важнейшие дипломатические переговоры конца 1480-х — 1490-х годов проходили при его деятельном участии. Интерес к Каббале мог первоначально возникнуть у него из желания овладеть методами криптографии — зашифровки. «Системы зашифровки становились всё более важными для дипломатической практики конца XV века. Князья и властители повсюду стараются завербовать на службу людей, которые были бы в состоянии создавать шифры и применять их в тайной дипломатической переписке»[395]. Но «все писавшие о криптографии авторы упоминают Каббалу как источник криптографических методов»[396].

Прояснить содержание «Лаодикийского послания» и причины интереса к подобным сочинениям помогает содержание гадательной книги «Рафли», которой пользовались еретики. В ней находится таблица, имеющая определенное сходство с той «литореей в квадратах», которая следует за «Лаодикийским посланием».