Все свободное от монастырских послушаний время он отдавал изучению Божественных писаний. «В том живот (жизнь. — Е. Р.) мой и дыхание имею», — говорил святой о себе. Чтение Божественных писаний было его насущной потребностью. В Кирилло-Белозерском монастыре Нил познакомился с сочинениями Григория Синаита и Симеона Нового Богослова[213]. Сборник сочинений Григория Синаита был и у старца Паисия (Ярославова): он сохранился в составе библиотеки Троице-Сергиева монастыря[214].

В творениях исихастов старец Нил находил подробные разъяснения о том, как достичь умной молитвы. Однако в искусстве исихии важна практика, непосредственная передача навыков и приемов от учителя к ученику. Исихии надо учиться, говорил святой Григорий Синаит и добавлял: «…редкие без учения могли принять этот дар от Бога, благодаря старательному труду и теплоте веры». Когда-то в обители Кирилла Белозерского существовала собственная исихастская школа. Ее основатель всю свою жизнь старался достичь безмолвия. Перед смертью святой Кирилл почти не выходил из кельи, «крайнее безмолвие любомудрствовати хотяше», а на устах его всегда была Иисусова молитва. Однако похоже, что через десятки лет после преставления святого традиция безмолвного жития в конце концов оскудела среди монастырских споров и нестроений.

Старец Нил постоянно искал себе учителя безмолвия. «Немал же подвиг… обрести этому чудному деланию наставника непрельщенного», — повторял он за святыми отцами. И продолжал: «И если это сказали святые, что и тогда едва находился непрельщенный учитель таковым вещам; в наши же скудные времена подобает искать трудолюбиво (люботрудне)»[215]. Верный себе — всегда в поиске идти до конца — он решил увидеть монастыри Афона, где сохранялась и процветала практика «умной молитвы».

Часть 3. Паломничество на восток

Русские путешественники

Путь из русских земель в Константинополь был давно и хорошо известен. Во времена Античности все дороги вели в Рим, ибо он был центром мира. Для русского человека эпохи Средневековья все дороги вели в Константинополь. После татаро-монгольского нашествия налаженные прежде паломнические и культурные связи с Византией ослабели, но со второй половины XIV века они вновь стали укрепляться. В 1348 или 1349 году Константинополь посетил знатный новгородский паломник Стефан. В 1419–1422 годах из Москвы в Константинополь, а оттуда на Афон и в Палестину путешествовал иеродиакон Троице-Сергиева монастыря Зосима. В 1456 году в Сирию и Палестину совершил паломничество иеромонах Варсонофий, а в конце ноября 1461-го — середине января 1462 года он предпринял второе путешествие — в Египет и на Синай.

В XIV–XV веках существовало пять направлений для путешествия из Москвы в столицу Византийской империи: «первое — путь „по суху“ до Крымского побережья (вероятно, до Кафы); второе — путь вниз по Дону до Азова (Таны); третье — путь вниз по Волге до Сарая (затем, вероятно, либо до Тамани, либо по Дону до Азова); четвертое — путь через Литовские земли и через Киев (вероятно, до Олешья и Днепровского лимана); пятое — сухопутный маршрут из Москвы через земли Молдавского княжества и Белгород-Днестровский к Константинополю»[216].

Именно последний маршрут выбрал для себя иеродиакон Зосима. Он оставил подробное описание этого путешествия. Воспользуемся им, чтобы представить себе, как совершал свое паломничество Нил Сорский.

Выйдя из Троице-Сергиева монастыря, иеродиакон Зосима добрался до Киева, а оттуда вместе с купцами и какими-то именитыми спутниками — до города Браславля (Переяславля) на реке Южный Буг. Дороги были небезопасны. В свое время во время путешествия к Гробу Господню в Иерусалим был убит татарами старший брат боярина Ивана Владимировича Головы-Ховрина[217]. Во избежание подобных происшествий паломники старались передвигаться вместе с большими торговыми караванами. В Браславле путники отдыхали неделю, а далее их путь лежал через степи татар Белгородской орды к Днестру. Паломники вышли к Днестру в районе Митиревых Кишин, здесь был перевоз через реку. Отсюда, следуя уже по Волошской земле, они за три дня добрались до Белгорода-Днестровского. Подготовка к морскому путешествию заняла у них две недели. Отсюда было девять верст до устья Днестра, «где столп стоит, еже зовется Фонарь, и ту бяше пристань корабленая». Здесь паломники обычно грузились на корабли, отплывавшие в Константинополь.