Читаем Николай II полностью

Самому Николаю пришлось прибегнуть к услугам основанного им учреждения — в 1905 и затем в 1914 году. Перед началом военных действий царь просил Вильгельма в качестве «посредника» в сербско-австрийском конфликте передать его на рассмотрение суда в Гааге, пока русский посол в Вене прилагал все усилия, чтобы продлить срок австрийского ультиматума Сербии. Однако Вильгельм не проявил ни малейшего интереса к этой форме примирения.

В громадном зале заседаний Гаагского суда помнят о выдающейся роли Николая в создании этого учреждения. По дипломатическим соображениям висящий там его портрет всегда скрывался за занавесом, чтобы его не видели советские делегаты, и посетителям давали взглянуть на царя лишь по специальной просьбе. Зато сохранился мемориальный стол, к которому прикреплена табличка со словами благодарности основателю суда Николаю II: он находится в здании ООН в Нью-Йорке.

В формировании внешней политики Николая II и политического ландшафта Европы решающую роль сыграли отношения между германским кайзером Вильгельмом II и его русским партнером. За два десятилетия, с 1894 по 1914 год, в первую очередь именно эти два императора создали международное положение, которое привело к первой мировой войне.

Вильгельма раздражал русско-французский союз: в нем он усматривал угрозу своим интересам как в Европе, так и на Дальнем Востоке, где Россия и Англия выступали в роли его потенциальных противников. Поэтому с момента их знакомства он направлял все усилия на то, чтобы любыми доступными средствами исподтишка оказывать влияние на Николая. Вот почему описание взаимоотношений этих двоих государей весьма поучительно.

Когда в 1894 году двадцатишестилетний Николай взошел на русский престол, Вильгельму было тридцать пять, и он уже шесть лет правил Германской империей.

Свидетельства современников об обоих императорах во многом перекликаются между собой. Если накладывать их друг на друга, получится пестрая головоломка, но в главном все источники сходятся.

Вот как описывает Вильгельма и Николая великий герцог Гессенский Эрнст-Людвиг, старший брат супруги Николая Алисы:

«Вильгельм был прирожденный интриган. В молодости он был влюблен в мою сестру Эллу, а поскольку она вышла за великого князя Сергея Александровича, дядю Николая И, то с тех пор он всячески злословил по адресу Сергея. Он обожал интриги, был нерешителен, легкомыслен, бесцеремонен и временами бестактен. Это проявлялось по отношению не только к Сергею, но и, например, к англичанам при малейшей возможности. Он был позером, походка его была твердой и размашистой, но на самом деле он был нестоек, трусоват, с трудом преодолевал помехи и был склонен к ревности. Он поддавался минутным настроениям, что было заметно и в его отношении к окружающим, и резко менял свои симпатии и антипатии. При этом он был весьма умен, отличался мгновенной реакцией и был непревзойденным оратором.

Николаю были чужды интриги. Добродушие просматривалось в его больших, словно у верного пса, голубых глазах; поэтому он бывал очарователен, несмотря на свои ограниченные познания. Так что семейная жизнь у моей сестры (Алисы) складывалась отменно. Он был воплощенным долгом — черта столь же нетипичная для русских, как и его честность и самоотверженность. Хотя он не был глуп, вел дела осмотрительно и лишь после долгих размышлений, результаты он получал часто слишком поздно. Отсюда его всегдашняя нерешительность. Как пример его прилежания и тяги к справедливости припоминается случай: однажды в час ночи я застал его в охотничьем домике за изучением биографии гетмана. Он не уверен, сумеет ли надлежащим образом высказаться в нужном месте, пояснил он. На мое замечание, что есть кому поручить выяснение таких деталей, возразил: «Если я вижу их, своих подчиненных, только мельком, какие они все замечательные…».

«По характеру он скорее был конституционным монархом и не соответствовал своему времени…». Русский министр иностранных дел Извольский: «Различие темпераментов у обоих просто шокировало. Вильгельм воздействовал на царя своим необузданным характером, а тот не мог ему противостоять. При этом государь насквозь понимал комедиантскую манеру поведения Вильгельма. Тем не менее всегда нервничал, если Вильгельм находился поблизости».

Бессменный французский посол в Петербурге Морис Палеолог имел достаточно поводов наблюдать обоих императоров, особенно русского:

«Вильгельм был крупнее и вел себя величественнее Николая. Вильгельм любил импозантные выступления, театральные позы. На каждый случай они тщательно репетировались. Обожал внушительные, с помпой, выходы, явно склонялся к фанфаронству. Он располагал к себе подкупающей смышленостью и часто прибегал к блистательной риторике. В то же время отличался импульсивностью, бывал вспыльчивым и сварливым. Обожал парады, всевозможные празднества и спортивные состязания — для разнообразия и как возможность очередной раз пощеголять в другом одеянии.