Читаем Николай I полностью

Среди груза проблем, доставшихся Николаю в наследство от старшего брата, не последнее место занимал тесно связанный с Восточным вопросом кавказский узел противоречий. Впрочем, покорение «враждебного нам населения Кавказа» Николай I скорее считал не завоеванием, но «прочным устройством там, где владеем». В связи с Кавказской войной многие из его «друзей по Четырнадцатому» также задумывались над «кавказским вопросом». Так, сомнительная честь авторства идеи депортации народов Кавказа принадлежит, по всей видимости, П. И. Пестелю. Считая, так же как и Николай I, что горные районы Кавказа по стратегическим соображениям должны находиться в составе России, он делил народы Кавказа на «мирные» и «буйные», причем последние предлагал «силою переселить внутрь России, раздробив их малыми количествами по всем русским волостям»; кроме того, Пестель призывал «завести в Кавказской земле русские селения»^{919}. Между прочим, идея военных поселений на границе с Персией и Турцией, «дабы иметь разделение между народами, сходными по религии и обычаям», давно импонировала Николаю Павловичу, но, как сказал он С. В. Сафонову в 1846 году, «до сих пор нет денег, нет возможности»^{920}.

A propos

Характер условного владения Россией Северным Кавказом отмечал еще Павел I, сказавший в 1800 г.: «Горские народы находятся более в вассальной зависимости, чем в подданстве»^{921}. В конце XVIII — начале XIX в. царское правительство все решительнее переходило от создания буферных государств-протекторатов к политике расширения территориальных владений. Исторический опыт контактов с народами, населяющими Северный Кавказ, не внушал оптимизма в отношении безболезненного решения кавказской проблемы. Стратегические и экономические интересы Российской империи требовали подчинения Кавказа, а народы, его населявшие, в свою очередь, имели полное право сами определять свою судьбу и сопротивляться геополитическим устремлениям империи. Свои корыстные интересы преследовали в этом регионе Англия, Турция и Персия. Интенсивное заселение и хозяйственное освоение степного Предкавказья начались еще с 80-х гг. XVIII в. после завершения строительства кордонной Моздокско-Азовской линии (1776–1781). В 1792–1798 гг. на Кубани были созданы Черноморская и Кубанская кордонные линии. В 1792 г. Черноморскому казачьему войску пожалована для поселения Тамань, что способствовало заселению Прикубанья (с 1860 г. — Кубанской области). В 1820-е гг. идет интенсивное образование новых станиц. В 1817 г. левый фланг Кавказской линии был передвинут с Терека на Сунжу, а через два года — к подножию гор в Дагестане. Горцы Чечни и Дагестана лишились возможности не только совершать набеги, но и использовать свои зимние пастбища на Кумыкской «плоскости» (обустройство Сунженской линии завершилось к 1846 г.). В 1821–1822 гг. строятся укрепления у Черных гор, которые закрыли выход на равнину из ущелий Черека, Чегема и Баксана. Кабардинцев оттеснили в районы, неудобные для земледелия.

Столкновение интересов происходило в полиэтническом регионе, где христианство и ислам соседствовали с языческими верованиями, а разные социально-экономические уклады приводили к пестрой социальной мозаике. Этнический и языковый состав населения на Кавказе был наиболее сложным по сравнению с другими регионами России. Многочисленные народы Кавказа принадлежали к кавказской, тюркской и индоевропейской языковым семьям. Кавказская семья состояла из абхазско-адыгской, нахской и дагестанской групп. Тюркская семья была представлена балкарцами, карачаевцами, кумыками, татарами, ногайцами и трухменами (в Закавказье азербайджанцами); индоевропейская — осетинами, терскими и кубанскими (черноморскими) казаками, русскими и украинскими переселенцами, греками (в Закавказье армянами, курдами, татами). В целом самыми многочисленными народами собственно Северного Кавказа в конце XVIII в. (1795 г.) были адыгейцы (почти 40 %), аварцы (11 %), даргинцы (9,5 %), чеченцы (9,3 %), русские (8,8 %), ногайцы (4,7 %), украинцы (3 %). К 1858 г. в связи с миграционными процессами удельный вес адыгейцев снизился до 25,5 %, а украинцев вырос до 18,2 %. Местное население занималось земледелием (в Дагестане — террасным), скотоводством, ремеслами, а кумыки контролировали торговлю. Кумыкский язык в течение нескольких столетий был языком межэтнического общения на Кавказе.