Читаем Никола Тесла полностью

«Единственное мое стремление — работать, не думая о расходах, — говорил он в другой раз. — То есть если мне хочется занять целый месяц и весь свой штат выяснением, почему одна угольная нить накаливания работает чуточку лучше другой, то я желаю работать, не беспокоясь о том, сколько это будет стоить. Мысль о затратах раздражает меня. Мне не нужны обычные утехи богачей. Мне не нужно ни лошадей, ни яхт, на все это у меня нет времени. Мне нужна мастерская!»

В 1877 году Эдисон получил патент на фонограф. Рассказывают, что когда заканчивали собирать первый экземпляр аппарата, один из помощников Эдисона спросил его, что это такое. «Говорящая машина», — ответил Эдисон, и все вокруг расхохотались. В итоге на столе оказался совершенно необычный аппарат, состоявший из обернутого оловянной фольгой цилиндра, прикрепленной к записывающей мембране иглы и рупора для воспроизведения звука. Эдисон, вращая с постоянной скоростью рукоятку цилиндра, громко запел песенку о девочке Мэри и ее овечке: «У Мэри была овечка, маленькая овечка, у Мэри была овечка — белая как снег».

Воздействуя на мембрану, звуковые волны заставляли иглу двигаться, вычерчивая бороздки на фольге. Закончив запись, Эдисон снял мембрану, установил на ее место рупор, поставил иглу на начало бороздки и вновь завертел ручку цилиндра. Из рупора зазвучала только что записанная песенка про Мэри и овечку. Все присутствовавшие пришли в изумление: происходившее казалось им чудом. В восторге был и сам Эдисон, вновь и вновь проигрывавший запись. Затем записываться на фонограф ринулись и другие сотрудники, и это продолжалось до рассвета.

Утром Эдисон повез свой фонограф в Нью-Йорк — в научный отдел журнала «Сайентифик америкэн». Здесь фонограф произвел сенсацию, и во все газеты было передано срочное сообщение: «Волшебник из Менло-Парка изобрел чудо-машину, которая записывает и воспроизводит голос». Уже на следующий день в Менло-Парк ринулись толпы людей, желавших своими глазами увидеть и услышать в действии этот удивительный прибор. Пришлось даже пустить дополнительный поезд из Нью-Йорка, чтобы отвезти туда всех желающих. «Я верю, что эта малышка вырастет большой и будет мне опорой в старости», — сказал тогда Эдисон.

Сам изобретатель видел 11 перспективных областей для применения фонографа: запись писем, книг, обучение красноречию, воспроизведение музыки, семейные записки, запись речей, область реклам и объявлений, часы, изучение иностранных языков, запись уроков, соединение с телефоном.

В 1878 году неугомонный Эдисон дотянулся и до самой актуальной области того времени — электрического освещения.

* * *

Самым распространенным типом освещения в XIX веке были газовые фонари. К 1875 году только в США насчитывалось более четырехсот компаний, занимавшихся газовым освещением. Затем появились электрические дуговые лампы.

Их свечение основано на таком интересном явлении: если взять две проволоки, подключить их к достаточно сильному источнику тока, соединить, а затем раздвинуть на расстояние нескольких миллиметров, то между концами проводников образуется нечто вроде пламени с ярким светом. Явление будет красивее и ярче, если вместо металлических проводов взять два заостренных угольных стержня. При достаточно большом напряжении между ними образуется свет ослепительной силы. Впервые это явление описал русский ученый Василий Петров в 1802 году.

Дуговые электрические лампы, появившиеся на улицах городов, действительно давали очень яркий свет. Знаменитый английский писатель и поклонник газовых фонарей Роберт Льюис Стивенсон описывал новое освещение как «нечто ужасное, неземное, отвратительное для человеческого глаза, лампы для ночных кошмаров! Такой свет должен освещать только убийства и преступления перед обществом или светить в коридорах психбольниц, внушая ужас. На него не хочется смотреть после приятного газового света, который светит по-домашнему».

В чем-то он был прав: на дуговые лампы нельзя было долго смотреть, их резкий свет был вреден для глаз; они были ненадежны и недолговечны, их было нелегко менять. Наконец, невозможно было представить, чтобы подобные лампы кто-то решился установить у себя дома. Не зря их использовали для освещения больших пространств — улиц, площадей, стройплощадок. Эдисон прекрасно понимал, что нужно дать людям простую, безопасную и надежную электролампу, с мягким и не раздражающим глаза светом. Это было бы и великим изобретением, и выгодным коммерческим проектом одновременно; «Я вижу, что то, что уже сделано, не может иметь практической пользы, — говорил он. — Нужно создать такой свет, который можно использовать в жилых домах».

Надо сказать, что не только Эдисон это понимал. Еще в начале XIX века появились менее безопасные и удобные лампы накаливания. Устройство их всем известно: электрический ток, проходя через тонкую нить, раскаливает ее до высокой температуры, благодаря чему она начинает ярко светиться. Сначала в качестве нити использовали платиновую проволоку, но это было чудовищно дорого. Затем перешли на угольную или бамбуковую нити.