Читаем Никакой магии полностью

Катер уже шел над предместьем. Аккуратные ломти городских кварталов остались позади, здесь же отдельные дома, точь-в-точь, как заморский сахар в горячем чае, плавали в крохотных садах. Только чай был осенним, разноцветным: в нем багряное мешалось с еще зеленым – на золотом фоне уже опавших листьев. Еще чуть дальше солидно-коричневые дома, растворяясь, превращались в крохотные домики с лоскутными покрывальцами огородов, и все это растекалось вширь, сколько хватало глаз, до самого берега Эффры, вскипая там белой пеной лодочных сарайчиков. На дальнем берегу начинался уже фабричный район, запутавшийся в сверкающей паутине рельс, зацепивший рваные лохмотья дыма верхушками труб… а соединяла берега огромная тридцатицветная радуга!

– Великий Лес!

– Такого не увидишь даже с верхушки мэллорнов, не так ли?

Лишь сейчас я осознала, что Аллан сознательно наклонил катер, давая мне тем самым в полной мере насладиться видом.

– Ал… – волнение понемногу спадало, уступая место аранийскому языку, – несравнимые вещи. Каждая из картин прекрасна по-своему. Но в любом случае, огромное спасибо вам, лейтенант. Я… кажется, я поняла, что мне нравится летать.

– Рад за вас, – как я ни старалась, в голосе О’Шиннаха не слышалось и намека не иронию. – И… добро пожаловать в клуб, мисс Грин.

* * *

Лорд Рич был невероятен. Я поняла это с первого мгновения, еще прежде, чем переступила через порог. До него все притворялось обычным до банальности – мы шли по модной «ракушечной» дорожке к вполне типичному для Клавдиума трехэтажному особняку. Сравнительно новый, не позже конца прошлого века, построенный в стиле аранийского, или, как иронично называют за границей, «выхолощенного» классицизма, он, как и парк вокруг, выглядел разве что слегка запущенным. Дверь и та притворилась обычной: мореный дуб, бронзовая рыбья пасть с кольцом в зубах, а вот сразу за ней начались подлинные чудеса. На троекратный стук откликнулось нечто… совершенно невозможное, антиреальное, та самая, столь трудно и бесплодно разыскиваемая Тайлером загадочная магия распахнула нам дверь и пригласила войти.

– Благодарю вас, Моран, – лейтенант произнес эту фразу совершенно спокойно, ничуть не удивившись. Мог бы и предупредить… хотя кто поверит в такое? – Маленький гений у себя?

– Милорд сейчас в гимнастическом зале, – я не успела опомниться, как мои кепка и плащ оказались в руках дворецкого. – Вы можете пока проследовать в малую гостиную. Полагаю, вам не помешает согреться после полета?

– Только не грог, Моран, – предупредил Аллан, – я сегодня за штурвалом.

Дворецкий едва заметно улыбнулся.

– Будет чай, сэр.

О’Шиннах давно уже скрылся за углом, а я по-прежнему стояла, словно приклеенная к ковру, глядя, как эльф из Первых Побегов невозмутимо развешивает одежду гостей. Этого не могло быть, потому что не могло быть никогда. Дважды не могло, потому что судьба именно этого эльфа послужила причиной жарких споров на Кенненвильских переговорах. Почти три недели аранийцы добивались его выдачи, уступив лишь под конец – разумеется, вовсе не за тем, чтобы предложить знаменитому Темному Потрошителю прочитать на медицинском факультете серию лекций: «Опыты на пленных, наблюдения и выводы».

– Моран?!

– Звучит весьма похоже на Móranu, не так ли? – обернулся ко мне дворецкий.

– Но… что вы здесь делаете?!

Прежде чем ответить, эльф отошел на шаг от вешалки, окинул взглядом получившуюся композицию… нахмурившись, расправил почти невидимую складку на плаще и удовлетворенно кивнул.

– Примерно то же, что и вы, мисс Грин. Собираю материал для следующей монографии по весьма занимательной теме. «Двести тридцать семь способов чистки коврика для ног»… – Моран сделал паузу. – Шутка, конечно же. Моя новая работа будет называться: «Человеческая гениальность как болезнь».

– Все равно не понимаю, – жалобно вздохнула я.

– Вы непременно поймете, – пообещал дворецкий, – как только увидите лорда Рича. – Пойдемте, я провожу вас…

После такого вступления инспектор Грин была вполне готова увидеть живое подобие парового голема – в двадцать футов ростом, с огнем в глазах и струями пара из ушей. Оставалось лишь тайной, как он сумеет войти в гостиную, не разломав треть особняка.

Поэтому когда в распахнутую дверь ворвался, чуть не снеся чайный столик и застывшего подле него Морана, самый обычный с виду – взъерошенные волосы, полуоторванная завязка на вороте рубашки, острый запах пота – человек, я приняла его за очередного слугу. Ну да, он был в боксерских перчатках – но когда у гостей на входе одежду принимает эльф в церемониальном наряде, то ничуть не удивишься, узнав, что боксер в этом доме тесто замешивает или пыль из мебели выбивает.

Прозревать я начала, когда ворвавшийся, резко крутанувшись на пятках, азартно выкрикнул: «Бой с тенью!» и ударил дворецкого прямо в лицо. За первым ударом последовала целая серия – быстрых, мощных… и столь же бесплодных. Моран уклонялся выверенными скупыми движениями, безупречности которых я могла лишь позавидовать. Для человека же дворецкий обратился в расплывчатую тень самого себя.

– Уфф…