Читаем Ничья полностью

Рассмотрением дела занялся Комитет Спецопераций. Неспешное продвижение расследования свидетельствовало о тщательности работы. Ни одна из возможных версий не отбрасывалась. Подчиненные генералу сотрудники – высшие и старшие офицеры – со свойственным им профессионализмом вникали в мельчайшие детали, сопоставляли факты, опрашивали свидетелей, искали косвенные улики и так далее, и так далее.

Проживающая в Бурге супруга знакомого нам дрорского мойщика машин и агента Комитета Спецопераций поведала мужу о бургандской сенсации. Разумеется, Кешер немедленно оповестил свою благодетельницу. Орпа поначалу не придала особого значения этой новости, но все же поделилась ею с Яковом. По торжествующему выражению его лица она поняла, что известие это – не рядовая сплетня, а нечто крайне важное. В подтверждение ее догадки Яков заторопился, извинился за занятость и сказал, что ему необходимо немедленно повидаться с Иосифом.

К тому времени Орпа была уже на сносях. Откровенно говоря, с приближением момента вступления в материнство ее голову меньше занимали мысли о противостоянии Дрора и Бурга. Проблемы иного рода требовали внимания будущей матери. Тем не менее в сердце Орпы по-прежнему пульсировало чувство долга по отношению к обеим ее родинам. Она отнюдь не намеревалась манкировать своими патриотическими обязанностями под предлогом скорого рождения ребенка.

***

Наконец, свершилось природой предопределенное, и Орпа разрешилась от бремени здоровым младенцем мужского пола. “Никаких кормилиц! У меня много молока, и я сама выкормлю наше дитя!” – решительно заявила молодая мать счастливому отцу. Кешеру было поручено сообщить новость новоявленному бургандскому дедушке. Последний порадовался, но приглашение приехать в Дрор, чтобы взглянуть на внука, не принял.

Яков, Иосиф, их родители, и, разумеется, мать с отцом жены Якова, – все дружно собрались в доме Ерэда и Орпы и поздравляли, и дарили подарки, и давали советы. Попутно заметим, что ко времени рождения первенца, Ерэд существенно окреп финансово, досрочно выплатил ипотеку и вообще чувствовал твердость в стоянии на ногах.

Склонность к романтическому стихотворчеству почти совсем улетучилась из головы Ерэда. Не было лишено резона овладевшее им в последнее время ощущение, что в смысле социального статуса он не уступает старшим братьям.

Пока новоиспеченные мама и папа упивались проявлениями восторгов из уст родственников старшего поколения, Яков и Иосиф удалились на веранду и принялись что-то обсуждать. Любознательная по природе и допытливая по должности, Орпа крайне заинтересовалась этим обстоятельством. Заявив, что пришло время кормления младенца, она взяла из колыбели драгоценный сверток, удалилась в смежную с верандой комнату и приступила к исполнению первейшей материнской обязанности. Руки и грудь ее были заняты, но уши свободны, и она подслушивала беседу братьев.

Разговор шел о происшествии в Бурге. Оказалось, что трое неизвестных – бедняк, истец и ответчик – искусственные люди. Создание этих существ явилось результатом тайного научно-инженерного проекта, претворенного в жизнь в Дроре. Руководство проектом осуществлял Иосиф – ныне национальный герой, к несчастью, обреченный на пожизненную секретность. “Голем” – так назвал Иосиф свое произведение.

Сотрудники лаборатории изготовили три опытных образца Големов. Творения ума и рук человеческих прошли испытание в Бурге и доказали свою безусловную эффективность, разыграв сначала сцену ограбления, а потом – суда. Теперь перед промышленным комплексом Дрора встала задача наладить массовое производство Големов.

Яков торжествовал: “Замаскированные под бургандцев искусственные люди станут тем оружием, с помощью которого мы навсегда завоюем мировую гегемонию, оттеснив Бургандию, второсортную державу, на предназначенное ей посредственное положение в мире. Так научное лидерство одержит победу над демонологией и песнопениями. Поздравляю тебя, мой милый Франкенштейн!” – пошутил Яков в заключение своего импровизированного славословия. “Полно, брат! – скромно отозвался Иосиф, – я трудился во имя мира – лишь бы не было войны!”

Орпа была потрясена. “Что делать? – подумала она, – нужно срочно известить генерала. Хотя, нет. Сперва я попытаюсь выяснить у Кешера через его подружку, кухарку Иосифа, еще какие-нибудь подробности!” Работница в доме ученого и на сей раз оказалась полезной, сообщив немаловажные детали. Ночью Орпа составила донесение в Комитет Спецопераций, а утром нашла предлог отлучиться из дома и с помощью Кешера переправила конверт в Бург.

***

Руководитель Совета Старейшин, председатель Комитета Спецопераций и директор института Государственной Демонологии собрались на совещание для зачтения срочного послания Орпы и обсуждения безотлагательных мер противодействия каверзным замыслам Дрора.