Читаем Ничьи котята полностью

— Штурм оказался неудачным. Если верить докладу, отель словно заколдовали: окна небьющиеся, стены скользят, словно маслом намазаны, так что перебраться через них совершенно невозможно, чуть ли не фанерные ворота против кумулятивных зарядов устояли. А потом ворота открылись, и тот парень, Клоун, встретил спецназ во дворе. Поначалу его чуть не пристрелили, но он так заболтал командира отряда, что тот добровольно отменил штурм отеля и чуть ли не сдался ему в плен.

— Офицер спецназа Минобороны? — приподнял бровь шеф. — Отменил штурм?

— Именно. И, судя по объяснительным бойцов, винить его сложно: наш фигурант трепался, как опытный законник в суде. Не язык, а мельница, и манеры соответствующие.

— Кто владелец отеля?

— Он и есть владелец. Судя по документам в муниципалитете, купил эту развалюху примерно семь периодов назад, в начале зимы, за не очень маленькие деньги и с тех пор там живет. Однако опросы населения на окружающей территории не указывают на его присутствие здесь ранее начала пятого периода.

— Дальше. Что с девиантами? Вернули в Институт?

— Нет. Как оказалось, за три дня до того городской Совет по делам несовершеннолетних выдал ему официальные свидетельства об удочерении обеих девчонок, а также постановления о спецопеке, подписанные государственными представителями. Вместе с ними он усыновил какого-то приблудного пацана из детдома, но тот не девиант, обычный мальчишка. Удивительно, что Клоун предоставил доказательства своего финансового благополучия — выписку с какого-то банковского счета, а также прочие необходимые документы, включая два заключения от независимых экспертов-психологов. Плюс к тому куча дипломов и свидетельств, позволяющих ему выступать экспертом по делам несовершеннолетних даже в судах любой инстанции. Все документы подлинные, по крайней мере, на свежий глаз. А Совет, обычно затягивающий процесс на полгода и больше, сейчас управился всего за два дня. Пробовали с членами Совета разговаривать — только плечами пожимают: документы в порядке, требованиям удовлетворяет, почему бы и нет?

— А что дети — девианты, комиссия в курсе?

— В курсе. Но реагируют как-то странно. Глаза словно стеклянные становятся. Согласие на спецопеку в Службе общественной безопасности получены, говорят, так о чем говорить? И все, разговор заканчивается.

— Кто у нас выдавал согласие на спецопеку?

— Майор Сарий Таррари. Сразу после того, как поставил визу, он укатил в отпуск куда-то в глушь, рыбу в озерах ловить, оперативной связи с ним нет, и пока я его выдергивать не стал. Он-то точно никуда не денется.

— Так. Дальше.

— Дальше — страньше. Он живет с детьми и еще одной восемнадцатилетней девкой — она тоже пустышка — в своем отеле и редко высовывает нос за его пределы. Но наблюдение часто не фиксирует его присутствие в доме по несколько часов. Словно он куда-то незаметно исчезает, а потом опять возвращается. Иногда выходит в магазин за покупками, один или с детьми. Но в прошлый древодень он вышел один, спустился в город — и исчез. Сбросил наружку так грамотно, словно всю жизнь этим занимался — ребята и чихнуть не успели, как он буквально растворился в пустоте. А чуть позже спокойно вернулся в отель.

— Так. Удочерение девчонок-девиантов, покупка отеля, подвешенный язык, штурм, странные отсутствия. Что-то еще?

— Третьего дня к ним присоединился бывший командир спецотряда Института — тот самый, руководивший неудачным штурмом. Один день тот бродил по городу, подыскивая работу, но получил несколько отказов и больше пока не пытался.

— Так. Что еще?

— Пока все, господин оой-полковник.

— Понятно, — завсектором побарабанил пальцами по столу. — Значит, так. Дело передаешь мне лично, я тебя с расследования снимаю. Не потому, что провалил — материалы я смотрел, все грамотно. Но не твоего уровня, похоже, рыбешка. Есть ориентировки…

— …которые не стоят выеденного яйца, — прервал его холодный голос.

От неожиданности следователь дернулся всем телом, автоматически разворачиваясь и пытаясь нащупать под мышкой пистолет, оставшийся в кабинете. Краем глаза он заметил, как напряженно вытянулся шеф. В темном углу комнаты шевельнулась и выступила наружу неясная тень, сразу, впрочем, превратившаяся в человеческую фигуру.

— Что Служба общественной безопасности сует свой нос куда ни попадя, я могу понять — работа у нее такая, и я долго игнорировал назойливость ваших людей. Но сейчас у меня истощилось терпение.

И только теперь в сумраке кабинета капитан Таттарин Комонг опознал фигуранта дела, о котором только что шла речь.

— Дзинтон Мураций? — ошеломленно пробормотал он. — Как ты сюда попал? Что…

— Господин Тарагор Шифт, не жми так тревожную кнопку, сломаешь ненароком, — лед в голосе пришельца, казалось, замораживал воздух в кабинете. — Она временно не действует. А ваш секретарь спит и не заглянет сюда даже случайно. Не дергайтесь, я вам ничего не сделаю. Прояви немного рассудительности, оой-полковник, и круги вайс-генерала обеспечены тебе досрочно.