— Раз ты так говоришь значит уже очистилась. Идем, милая, идем чай допивать.

Вопросов лишних не задавала, но где-то внутри боязно стало. Не зря девчонка боялась такой матерый враг у нее. Тот если б нашел и правда милости никто не дождался.

Время быстро пролетело. Оно всегда быстро летит, когда хорошо становится, а Устинье хорошо с девчонкой было. Уютно как никогда. Не тоскливо. Уйдет в деревню или в город уедет, а вернется и Рыжая ее с котами ждет. Животик округлился, сама чуть поправилась, щеки порозовели. Навстречу выбегает, сумку заберёт что-то щебечет, про котов, про корову. А Устинье и не верится, как раньше жила без нее. Столько лет одна и одна. Может и правда свыше ей послана вместо дочерей нерожденных.

И проведать прознать все о девочке хочется. Чтоб уберечь и защитить. Давно Устинья за карты не бралась… а тут прям захотелось. Как в спину что-то толкало.

— Ты иди, Танюша, Буренку подои и сена ей дай. А я тут посижу, сериал посмотрю. Устала с дороги… умаялась. Иди-иди.

Девчонка ушла, а Устинья быстро колоду на столе разложила по три веера и долго бубнового валета с трефовым королем и пиковым тузом в руке крутила вертела. Валет вроде как ребенок… а король… Мужчина то ли взрослый очень, то ли в чине. Военный… врач. Ничего не понятно. Казенный король. Так бабка его называла. Как карты не отбросит так вот эти три вместе и остаются, и девятка рядом бродит… черная страшная, пикой вверх смотрит.

Устинья колоду сгребла плюнула на нее и сунула обратно в ящик. Не надо было гадать. Слово ж себе давала, что карты в руки не возьмет больше, а сама… Беду еще не дай Бог на девчонку и на ребеночка накликала. Плохая карта и туз пиковый — удар страшный и болезнь в виде девятки рядом оставалась. Или сноровку баба Устя потеряла былую. Разучилась в будущее смотреть после смерти Гришки. Столько лет карты в руки не брала.

Потом как в городе была кое-что проведала. Люди иногда любят болтать языками трещать. Особенно сплетни всякие разводить. Так и прознала Устинья кто такая ее гостья… много чего прознала. И картинка всеми кусочками сложилась и красками заиграла, правда в темноте, туманом затянутая. Могла знахарка на нее свет пролить, Но не ей в чью-то жизнь вмешиваться и судьбы вершить. Нельзя. Не положено.

* * *

Месяца три с тех пор прошло

В то утро налила себе чаю из брусники и телевизор включила. Лучше и правда посмотреть что-то глупое ненавязчивое. То, чего в жизни не случается.

В окошко глянула — а Рыжая на веревочку бумажку привязала и Тимыча развлекает. Первые хлопья снега срываются, а она и не замечает. Сама еще дитя дитем… А от этого волчары понесла. Вот кто с девчонкой трефовым королем рядом крутился. Угораздило ж малышку так. Любовь зла. Ох как зла. Чего только не творит эта лютая ведьма то с косой, то с цветами в руках.

— Мы вынуждены прервать показ сериала «Голубая нить» для экстренного выпуска новостей. Только что, на центральной площади нашего города, у здания суда раздался выстрел, был ранен в голову наш мэр — Барский Захар Аркадьевич. Скорая прибыла в течении нескольких минут и в тяжелом состоянии доставила пострадавшего в больницу. Врачи пока не дают никаких прогнозов и не отвечают на вопросы. Возможно ранение было смертельным. По словам очевидцев… снайпер…

— Баба Устяяя. Устиньяяяя…

Знахарка подскочила с места и выдернула телевизор из розетки. Обернулась к девчонке, стоящей на пороге. Щеки разрумянились, в глазах слезы стоят, подбородок дрожит.

— У меня… я ребеночка почувствовала. Вот здесь… — руку к животу приложила, — он меня несколько раз легонько ударил. Здесь. Со стороны сердца. Как будто рыбка хвостиком махнула. Это ж он, да?

— Да… это он тебя потрогал изнутри…

И сама руки стиснула… так вот значит кому и удар, и болезнь. А может и сама смерть.

ГЛАВА 7