Читаем Ничего полностью

– Вы просто глуповаты и не догадываетесь, чем я на самом деле занимаюсь. А я специально так бойко чихаю, чтоб вас развеселить, чтоб вы надутыми сычами не сидели. Чихнуть-то я могу и вовсе незаметным способом, могу при чихе гвоздь на носу удержать.

– Ну, брось врать.

– Не брошу. Поищите-ка в здешних ящиках гвоздь, а я вам своё умение докажу.

Долго искать гвоздь не пришлось. Привратник Назапор вытащил из коробочки скукоженный, тревожно всхлипывающий гвоздь и ловко поставил его на капризно вздёрнутый нос Подхалимки. Затем подал сигнал чихать. Выдра Подхалимка ёмко, пискляво чихнул, и гвоздь, всем на удивление, не свалился с носа, а даже несколько приосанился, задрал шляпу.

– Ну как? – победительно высунул язык выдра Подхалимка, чтоб подразнить товарищей. – Здорово я умею чихать?

– Если дурью маяться каждый день, ещё и не тому научишься. – сказали служки. Но, конечно, они позавидовали необычной ловкости Подхалимки.

– Обыкновенное следствие вялотекущего невроза. – напустил на себя суровый вид и поставил диагноз привратник Назапор. – Нос слишком занят собой и не понимает, что надо дёргаться при чихе. У носа тревожные предчувствия направленны совсем по другому адресу, а гвоздю только того и надо: торчи на носу да держи красу!.. Ты бы, Подхалимка, чихнул не ИЗ СЕБЯ, а В ГЛУБЬ СЕБЯ, прямёхонько в зад – тут гвоздь обязательно свалился бы с носа, хотя бы даже и от смеха.

– Только смотри, афедрон не простуди. – заботливо сказал служка Кормёжка. – Через зад чихать не вкусно.

– Ерунду ты мелешь. – почесал нос выдра Подхалимка.

– А ты, можно подумать, не ерундой занимаешься, когда весь такой из себя хороший и ловкий?.. Прежде чем других… как это в одной басне говорится?.. в школе ещё учили наизусть… В общем, не лучше ли на себя, кума, поворотиться?.. Кидай гвоздь обратно, в коробку, затеряешь ещё.

Выдра Подхалимка обиженно пожал плечами и сделал вид, что ему отныне не интересно общаться с глупыми приятелями. Сел на дерматиновый диван, у двери, где обычно томились не слишком уважаемые посетители замка, дожидаясь особого приглашения, и взял в лапы газету: где тут статья, которую давеча не дочитал?.. ага, вот!.. социологическими службами в стране был проведён опрос, результаты которого мы спешим опубликовать… был задан вопрос: какие вещи для граждан являются предметами первой необходимостью?.. ответы получились вполне предсказуемы: соболий салоп, матрёшка и балалайка!..

– Стереотипное мышление в народе не сломать. – тоскливо вздохнул выдра Подхалимка. – Если какая-то часть массового сознания попадает во временной люфт, её оттуда за уши не вытащишь. Впрочем, чихать я на всё это хотел.

Вдруг Подхалимка очень быстро задёргал кончиком носа, зашмыгал буроватым трубным гласом и чихнул с таким роскошным чихающим изобилием, что газета отлетела к противоположной стене – испачканная в вычихнутых соплях, мокрая и противная!..

– Батюшки-святушки! – заломил руки в насмешливом упоении привратник Назапор. – Хозяйскую газету соплями испоганил, отредактировал называется.

Все слуги в привратницкой закатились припадочным истеричным смехом, у некоторых даже подтяжки лопнули, придерживающие форменные штанишки. Невероятно застенчивый и сдобно-пахучий служка Кормёжка веселился, катаясь кубарем по коврику, а торопливый служка по помойным вёдрам Обрыган медленно сползал со стула, надрывая пузатенький животик.

– Соплей-то накопил в носу за всю жизнь: дай, думает, сегодня учиню разброс! – давился тявкающим хохотом пёсик Кабыздох.

– Дай, думает, расчихаюсь до полной дури, где наша не пропадала!

– Конечно, если мы сычами сидим, то пять кило соплей нам не хватает для полного счастья!..

Служка Кормёжка и служка Обрыган дружно зашлись в увеселительной икоте.

– Ржёте-то напрасно, поскольку воспитанные люди над глупостями не смеются. – выдра Подхалимка был очень недоволен собой, ощетинился и губы надул.

– Смотрите-ка: он ещё и губы надул! – захрипел хохотом привратник Назапор.

– Ржёте-то напрасно. – попробовал усовестить компанию выдра Подхалимка. – Чихнул, поддаваясь наваждению организма, думал, что доброго здоровья мне друзья пожелают. Сопли-то прибрать можно, сопли – это не главная беда в жизни. Беда приходит, когда другу не хочется сочувственного слова сказать, ведь от этого друг может заболеть и умереть в одиночестве.

Мирные рассуждения выдры Подхалимки успокаивали и смущали. Смех в привратницкой огорошено остывал.

– Все помрём. – с будничной нежностью постановил привратник Назапор. – Покойников-то, говорят, уже миллион миллионов, и за каждым стоит своя история, своё извинение за причинённые неудобства.