Узнав об этом, королева тот час же отправила гонца в латифундию, где наслаждался жизнью её супруг, сообщив в коротком письме о решении сына. Зигмунд отреагировал сдержанно, рассудив, что Блитхильда, дочь короля франков, была бы, конечно, предпочтительнее, ибо военный союз с независимыми франками позволил бы осуществить экспансию на земли римской Белгики. Однако родство с влиятельным и сильным бургундским домом также будет полезно Фризии. Поэтому он отписал супруге: пусть сын поступает так, как подсказывают ему сердце и разум, добавив в конце латинскую фразу: «Nie volenti difficile est» (что в переводе на язык фризов означает: нет ничего трудного, если есть желание).

Глава 10

Наступили августовские Idus[58], посвящённые богу Юпитеру. По преданию, в дни августовских ид flamen dialis жрец, служивший культу верховного бога, приносил в жертву овцу.

Несмотря на то что официальной религией Римской империи считалось христианство, легионы, дислоцирующиеся в отдалённых провинциях, по-прежнему почитали Юпитера и Митру[59] – божество, покровительствующее воинам.

Прошло почти пятьдесят лет с тех пор, как император Константин в 187 году эры Цезаря запретил поклонения Юпитеру, Митре и всем древним богам. По его приказу префект Рима, Гракх, уничтожил все храмовые пещеры, посвящённые культу Митры, расположенные около Рима, Медиоланума и Равенны. В результате этой реформы пещеры были засыпаны, жертвенники разбиты, а монеты, посвящённые Deo Soli Mithrae, божественному солнечному Митре, изъяты из обращения и переплавлены с новым штампом – портретом императора.

Но культ Митры и Юпитера настолько сильно укоренились в легионах, что почитались и поныне. И потому многие легионеры из «Ульпия Виктрикс» в первый день ид отправились в храм, располагавшийся на одном из холмов за пределами Триценсимы, места дислокации легиона, дабы присутствовать при жертвоприношении и вознести молитву Юпитеру. После чего по традиции легионеры направлялись в одну из окрестных пещер, приспособленных под служение культу Митры. В обряде принимали участие лишь избранные – в храм Митры, митрениум, могли войти только посвящённые.

После поединка с Родериком Зигфрид снискал уважение среди легионеров, поклонявшихся Митре, и они предложили принцу вступить в их общество. К тому же прозорливый легат намеревался обезопасить почитаемые религиозные культы от возможных гонений. Несмотря на то что Зигфрид официально исповедовал арианство, он согласился, предложение легионеров польстило его самолюбию, ибо он знал – неофитами Митры становятся только истинные воины. И потому в первый день ид он присоединился к группе из двадцати легионеров, направлявшихся к культовой пещере. Ни один из поклонников Митры не выказал сомнения в том, что Зигфрид достоин посвящения. К тому же легат, всячески поддерживавший древний культ в противовес арианству, а тем более – догматическому римскому христианству, надеялся на поддержку принца, опасаясь, что король таки прикажет покончить со святилищем, как некогда поступил император Константин. Зигфрид же был не только храбрым воином, но и наследником трона Кастра Ветеры. А значит, рано или поздно он станет королём.

Однако опасения легата были напрасны…

Королевская чета Вёльсунгов исповедовала арианство, однако проявляла завидную веротерпимость по отношению к поклонникам пантеона древних римских и германских богов, не намереваясь чинить препятствия верующим отправлять свой культ.

…Митреум, построенный ещё первыми легионерами, ступившими на землю Фризии, представлял собой подземное прямоугольное помещение с куполообразным потолком, в котором могли поместиться не более двадцати человек. В западной части храма располагался вход, в центре виднелась апсида[60], на ней алтарь, украшенный рельефом, изображающим Митру, пронзающим кинжалом быка. Алтарная надпись подле изображения Митры гласила: «Petrae genetrici», что означает на латыни «Камню, от бога рождённому». Ибо, по одной из легенд, Митра родился из камня.

Стены и потолок храма также украшали культовые росписи. Внимание Зигфрида привлекло несколько изображений Митры, выполненных на стене, отчетливо освещённых факелом. На первом – божество вонзало нож в тело быка. Животное умирало, извергнув семя, затем его фаллос отгрызал скорпион. На втором – мёртвое тело быка давало жизнь. Из его мозга произрастало зерно, дающее хлеб, а из крови – виноградная лоза. По замыслу художника, всё имеет своё продолжение… даже смерть.

Войдя в храм, Зигфрид не испытывал страха или волнения. Перед тем как отправиться сюда, он специально посетил королевский скрипториум[61] и ознакомился с трудами древних авторов, посвящённых Митре. Увы, но информация, которую он почерпнул, была крайне скудной.