Читаем Нибелунги полностью

В холода же бургундки дополняли свой наряд шерстяными плащами, подбитыми мехом (мех рейнской рыси считался верхом щегольства!), который скрепляли на груди серебряной или золотой застёжкой-фибулой. И здесь знатные бургундские модницы старались перещеголять другу друга. Фибулы изготавливались замысловатой формы, украшались каменьями и жемчугами, цветными римским стеклом и эмалью. Иногда рукава женской туники скреплялись целым рядом фибул. Модницы также закалывали фибулой верхнюю тунику чуть повыше колена, образуя особого фасона складку, позволяя таким образом лицезреть нижнюю тунику, сшитую из белоснежного тончайшего египетского хлопка. Словом, в Ворбетамагусе между местными матронами и девами полным ходом шло состязание в богатстве и утончённости. Однако Кримхильда считалась неподражаемой девушкой во всех отношениях и верхом совершенства. Впрочем, Сибилла, её любимица, практически не уступала своей госпоже. В королевской резиденции даже не представляли себе появление принцессы на людях без сопровождения её преданной компаньонки.

Слава о красоте Кримхильды распространилась не только в сопредельных королевствах, но и в бывших римских провинциях: Реции, Норике и завоёванной гуннами Паннонии. Шпильманы, сказители и музыканты, посвящали принцессе свои сочинения и распевали их при всех романизированных дворах Европы. Дошла весть о прекрасной бургундской принцессе и до короля лангобардов Агинмульда.

…Однако Кримхильда пробудилась. Она сладко потянулась и позвала служанку, та не мешкая поспешила к своей госпоже. Совершив утренний туалет, Кримхильда при помощи служанки облачилась в терракотовую тунику, отделанную изящной вышивкой из золотой канители. Затем опоясалась тонким золотистым пояском, к которому крепился украшенный крупным жемчугом эскарсель.

Кримхильда сидела перед серебряным зеркалом, когда в спальню вошла Сибилла, её компаньонка. Девушка почтительно поклонилась.

– Доброе утро, Кримхильда.

– Сибилла! – встрепенулась принцесса. В этот момент служанка расчёсывала ей волосы.

Сибилла кивнула служанке, что, без сомнения, означало: иди, я справлюсь без твоей помощи. Та передала гребень для волос компаньонке госпожи и, откланявшись, удалилась за портьеру, отделявшую небольшой закуток со стоявшим там сундуком (на нём-то и спала служанка) и парой простых деревянных табуретов.

Сибилла ловко орудуя гребнем, приводила волосы своей наперсницы в порядок.

– Заплети мне две косы, – приказала Кримхильда, – и уложи их около ушей. – Сибилла хмыкнула: такой стиль причёски был характерен для простых бургундок. – Ты удивлена? – не удержалась от вопроса принцесса.

– Да… – растерянно ответила компаньонка.

– Надоело каждое утро завивать раскалёнными щипцами волосы, – призналась Кримхильда. – Эта римская манера отнимает много времени и… утомляет.

Сибилла пожала плечами, в точности выполняя распоряжение принцессы, однако про себя думая, что вскоре все придворные модницы, независимо от возраста, будут носить точно такую же причёску.

– Открой ларец с драгоценностями, – распорядилась Кримхильда, придирчиво рассматривая своё отражение в отполированной серебряной поверхности зеркала. Сибилла повиновалась.

– Какое украшение ты предпочтёшь сегодня? – смиренно поинтересовалась она.

– В ларце лежат шпильки, украшенные топазами…

Сибилла напрягла взор, ибо от обилия камней и жемчугов у неё пестрило в глазах.

– Вот… вижу… – она извлекла из ларца набор шпилек, украшенных искусно обработанными прозрачными желтовато-коричневыми камнями.

– Скрепи ими косы, – коротко приказала Кримхильда, тряхнув головой.

Сибилла украсила шпильками получившиеся «завитушки» из волос принцессы. Та ещё раз придирчиво взглянула на своё отражение.

– Что ж… Пожалуй, неплохо… Как ты считаешь?

Сибилла пристально взглянула на подругу: действительно, наряд был безупречен, он прекрасно гармонировал с топазами.

– Достойно принцессы, о которой слагают саги, – уверенно ответила она.

– Тогда идём в трапезную. Наверняка матушка и компаньонки уже там.

– Да-да! Госпожа Утта не любит опозданий! – с готовностью поддакнула Сибилла, и девушки покинули спальню.

Они миновали длинный коридор, ведший к трапезной зале, выполненной в самой изысканной манере. Отдавая предпочтение утончённому римскому интерьеру, король Гунтар всё-таки не решился вкушать пищу лёжа, подобно римлянам, предпочитая традиционный стол и стулья с высокими резными спинками.

Гунтар не раз бывал в Медиолануме и Равенне и принимал участие в застольях как с наместниками, так и представителями малолетнего императора, в частности с полководцем Аэцием Флавием.