Читаем Незнакомцы полностью

Когда отец Вайцежик прибыл в больницу, возле кровати мужа уже сидела Райнела Толк — весьма привлекательная женщина с шоколадно-коричневой кожей и тщательно уложенными волосами.

— Миссис Толк? Я Стефан Вайцежик, — представился священник.

— Но... — смутилась женщина.

— Успокойтесь. Я здесь не для того, чтобы отпускать грехи, — улыбнулся Вайцежик.

— Вот и хорошо, — подал голос Уинтон, — потому что и я не собираюсь пока умирать.

Раненый не только был в ясном рассудке, но и вполне бодр, он явно не страдал от боли. Его кровать была приподнята таким образом, чтобы ему было удобнее сидеть. И хотя грудь его была перебинтована, на шее висели датчики прибора сердечной телеметрии, а к левой руке была подсоединена капельница с глюкозой и антибиотиками, выглядел он на удивление хорошо, если принять во внимание его недавние злоключения.

Отец Вайцежик был взволнован. Но его чувства выдавало разве только то, как он мял и крутил в руках свою черную шляпу. Осознав наконец, что это выглядит довольно нелепо, он поспешно положил ее на стул.

— Мистер Толк, — начал он, — если вы не возражаете, я бы хотел задать вам несколько вопросов о вчерашнем происшествии.

Толка и его жену явно смутило любопытство священника.

— Видите ли, — пояснил отец Стефан, — в машине вместе с вами находился наш сотрудник, Брендан Кронин...

— Мне очень хотелось бы встретиться с ним, — светлея лицом, вступила в разговор Райнела.

— Он спас мне жизнь, — сказал Толк. — Он совершил просто невероятно смелый поступок. Ему не следовало бы так рисковать собственной головой, но я, конечно, счастлив, что он поступил именно так.

— Мистер Кронин вошел в кафетерий, не зная, есть или нет там еще бандиты. Его самого могли бы застрелить, — поддержала мужа Райнела.

— Наши инструкции категорически запрещают подобные действия, — пояснил Толк. — И, окажись я сам в тот момент на улице, я бы строго придерживался их. Вот почему я, хотя и не одобряю поступок Брендана как полицейский, все же не могу не высказать ему свою искреннюю благодарность.

— Это поразительно, — произнес отец Вайцежик, словно бы в первый раз слышал о смелости Брендана. На самом же деле он накануне долго беседовал с начальником Уинтона Толка, своим старым знакомым, и уже слышал как похвалу Брендану за мужество, так и порицание — за неосмотрительность. — Я никогда не сомневался, что на Брендана можно положиться, — добавил он. — Скажите, он оказал вам первую помощь?

— Видимо, да, — ответил Уинтон. — Я точно не могу сказать. Я помню, как пришел в сознание... и увидел рядом его... довольно смутно, впрочем... он звал меня по имени. Но я все еще был как бы в полусне, понимаете?

— Это просто чудо, что Уинтон выжил, — дрожащим голосом вымолвила Райнела.

— Успокойся, успокойся, милая, — мягко сказал Уинтон. — Я выжил, и это главное. — Убедившись, что с женой все в порядке, он взглянул на отца Стефана и добавил: — Все поражены тем, что мне удалось выкарабкаться, потеряв столько крови. Мне сказали, что она почти вся вытекла.

— Брендан наложил вам жгут? — спросил отец Вайцежик.

— Не уверен, — наморщил лоб Толк. — Я был как в тумане, плохо соображал.

Отцу Вайцежику не терпелось выяснить то, ради чего, собственно, он сюда и приехал, но он медлил, обдумывая вопрос. Его следовало сформулировать так, чтобы никоим образом не раскрыть суть интересовавшего его чрезвычайного обстоятельства.

— Я понимаю, что вы не можете ответить мне со всей определенностью, — наконец нашел он нужные слова, — однако скажите, не заметили ли вы чего-то особенного... чего-то необычного в руках Брендана? Он ведь прикасался ими к вам, не правда ли?

— Конечно, прикасался. Кажется, искал пульс, потом ощупал меня всего, стараясь найти рану, из которой лилась кровь.

— Ну а вы не чувствовали нечто... нечто необычное, когда он к вам прикасался? У вас не было никакого странного ощущения? — Отец Стефан тщательно подбирал слова, расстроенный необходимостью прибегать к хитрости и напускать туман.

— Я не совсем вас понимаю, святой отец. К чему вы клоните?

— Оставим это, — натянуто улыбнулся отец Вайцежик. — Главное, что с вами все в порядке. — Он взглянул на часы: — Боже мой, я опаздываю на встречу!

И, не дав супругам Толк опомниться, подхватил со стула шляпу, попрощался и поспешно удалился, провожаемый недоуменными взорами Уинтона и Райнелы.

При первом взгляде на отца Вайцежика люди обычно принимали его за сержанта-инструктора или футбольного тренера, но уж, во всяком случае, не за священника: его крепкая фигура и уверенная манера держаться никак не соответствовали распространенному представлению о внешности священнослужителя. Когда же он торопился, он походил даже и не на бравого сержанта и не на наставника команды игроков в американский футбол, а скорее на танк.