Читаем Незнакомцы полностью

Брендан приложил дрожащие ладони к изуродованному горлу отца Вайцежика и снова ощутил, как хлынула из него целительная энергия, чтобы заполнить живительной тканью мертвое отверстие в теле дорогого ему человека и вселить в него жизнь.

Но вскоре он понял, что для чудесного излечения необходима обратная связь между целителем и исцеляемым.

Он заблуждался, полагая, что одновременно и вырабатывает жизненную силу, и передает ее пострадавшему. На самом же деле для исцеления необходим живой контакт между двумя организмами: лишь в этом случае волшебная энергия может вызвать нужный эффект. А в остывающем теле отца Стефана Вайцежика уже не было жизни, он умер, и воскресить его Брендану было не под силу.

Стон отчаяния вырвался из его груди, но смириться с этой утратой он не мог. Исполненный решимости во что бы то ни стало свершить чудо, он начал молиться вслух, повторяя:

— Пресвятая Богородица, Пречистая Дева Мария, помоги нам...

Брендан не сомневался, что Богородица услышит его и откликнется на эту отчаянную просьбу и вместе они вернут отца Вайцежика к жизни. В это тяжкое мгновение он вновь обрел веру и теперь верил в Бога и умом, и сердцем. Если отец Вайцежик по какой-то нелепой ошибке покинул этот мир до отпущенного ему срока и если Пречистая Дева донесет эти слова до Спасителя, тогда разрушенная плоть отца Стефана восстановится и оживет и он вновь вернется в этот мир, чтобы завершить свою миссию.

Стоя на коленях на снегу, с ладонями, прижатыми к окровавленному горлу убитого, Брендан вновь и вновь повторял слова молитвы, обращенные к Пречистой Богородице — Царице ангелов и апостолов, Заступнице мучеников. Но его обожаемый наставник не подавал признаков жизни, распластавшись на заиндевелой земле. Брендан взывал к милости Пречистой Девы, величая Ее то Волшебной розой, то Утренней звездой, то Исцелительницей страждущих и Утешительницей скорбящих, однако мертвые глаза отца Вайцежика, еще недавно излучавшие мудрое тепло и неподдельную любовь, по-прежнему были неподвижно уставлены в мглистое небо.

— Зерцало Справедливости, попроси за нас, — повторял Брендан, — Источник нашей радости, помолись за нас...

Наконец Брендан признал, что волею Господа отец Вайцежик покинул бренный мир.

Он тихим голосом завершил молитву, отнял ладони от чудовищной раны и сжал ими холодные руки любимого человека, скорбно склонив голову, словно безутешное дитя.

— Значит, ты не всесилен, — услышал он голос нагнувшегося над ним полковника Фалькирка. — Замечательно. Хорошая новость. Ладно, вставай и возвращайся к остальным.

Брендан взглянул на его суровое лицо с каменным взглядом холодных глаз и не ощутил ни малейшего страха.

— Он умер, не имея возможности исповедоваться, — спокойно ответил он. — Я священник и останусь здесь, пока не выполню свой пастырский долг. Вы можете помешать мне, только выстрелив мне в спину. — С этими словами он отвернулся от полковника и, набрав полную грудь воздуха, стал произносить положенные в таком случае латинские фразы. По его мокрому от тающего снега лицу струились слезы.

* * *

Лаз, проделанный Джеком в металлической ограде, был невелик, но достаточно широк, чтобы все трое смогли протиснуться сквозь него на территорию хранилища, предварительно закинув туда свои рюкзаки.

По команде Джека Доминик и Джинджер застыли на месте, ожидая, пока их вожак прощупает местность теплоуловителем и изучит ее с помощью прибора ночного видения. Джек высматривал, где установлены видеокамеры и электронные ловушки. Несмотря на сильную метель, затруднявшую его задачу, он засек две вышки с мониторами, под различными углами следящими за этим участком запретной зоны. Оставалось надеяться, что объективы камер забиты снегом. Никаких других охранных приборов он не обнаружил.

Затем он извлек из кармана маленький, размером с бумажник, вольтметр, улавливающий электрический ток на расстоянии, и, встав к ограде спиной, начал медленно продвигаться вперед, держа прибор в вытянутой руке. Не прошел он и трех шагов, как детектор тихо запищал, предупреждая, что под снегом спрятаны сигнальные провода.

Джек замер на месте и отошел на два шага назад, затем подозвал Доминика и Джинджер.

— На глубине одного-двух дюймов зарыт сигнальный провод, реагирующий на колебания почвы. Я уверен, что он протянут вдоль всей ограды. Устроен он таким образом, что улавливает не всякое давление на почву, а лишь шаги объекта весом свыше пятидесяти фунтов.

— Но даже я вешу больше пятидесяти фунтов, — заметила Джинджер. — И какой ширины, интересно, сигнальная полоса?

— По меньшей мере восемь-десять футов, — сказал Джек. — Собственно говоря, там не один провод, а целая сеть проводков, так что перепрыгнуть через нее невозможно.

— Лично я летать не умею, — нахмурилась Джинджер.

— Я тоже, — откликнулся Доминик.

— Я в этом не уверен, — усомнился Джек. — Если ты смог поднять в воздух стулья, то почему бы не подняться самому? Но сейчас у нас нет времени на эксперименты, так что придется нам довольствоваться тем, что мы имеем.

— Чем именно? — поинтересовалась Джинджер.