Читаем Незнакомцы полностью

Но Леланд был хорошим солдатом. Неся ответственность за военную часть операции, он намеревался выполнить свою задачу до конца, даже если она и обречена на неудачу.

— Когда вы возьметесь за остальных свидетелей в мотеле? — спросил Хендерсон, называя словом «свидетели» всех тех, кто подвергся промыванию мозгов. Леланд находил это слово весьма удачным, поскольку, помимо своего очевидного значения, оно имело некий мистическо-религиозный оттенок: увиденному «свидетелями» из мотеля наверняка позавидовали бы сектанты-пятидесятники, мечтающие увидеть лик Божий, — настолько парализующим, удивительным, обескураживающим и устрашающим было это зрелище.

— У нас все готово, — заверил Леланд Хендерсона. — Мы можем блокировать мотель в течение получаса. Но я не отдам приказа, пока не выясню, что там в Чикаго с этим Кэлвином Шарклом, черт побери!

— Какая досадная оплошность! — воскликнул Хендерсон на другом конце провода. — Почему этого Шаркла выпустили из-под контроля? Нужно было схватить его за шиворот и хорошенько промыть ему еще разок мозги, как мы это сделали с Салко.

— Это не моя оплошность, — буркнул Леланд, — за нейтрализацию свидетелей отвечает ФБР, я только подтираю за вами.

— Я не перекладываю вину на ваших парней, полковник, — тяжело вздохнул Хендерсон. — Но, черт возьми, и нас вы не должны обвинять! У нас не хватает людей, чтобы следить за всеми и прослушивать их разговоры. И это при том, что только троим из наших двадцати агентов известно, ради чего затеяна эта суета. Агенты не любят, когда им что-то недоговаривают, им кажется, что им не доверяют, и они раскисают. Вот так оно и обернулось с этим Шарклом: у него стала восстанавливаться память, а никто вовремя не спохватился. Почему мы вообще решили, что сможем бесконечно поддерживать такую сложную легенду? Блеф! Я вам скажу, где мы промахнулись: мы поверили этим чистильщикам мозгов из ЦРУ. Мы поверили этим сукиным детям на слово, вот в чем была наша ошибка, полковник!

— Я всегда говорил, что вопрос можно решить проще, — напомнил Леланд.

— Убить их всех? Убить тридцать одного нашего гражданина лишь за то, что они оказались в неудачном месте в неудачное время?

— Я ведь не предлагал этого всерьез. Я подразумевал, что без варварских методов нам не стоит даже пытаться сохранить это дело в тайне.

Молчание Хендерсона красноречиво свидетельствовало, что он не верит Леланду.

— Так вы займетесь сегодня ночью мотелем? — спросил он наконец.

— Если обстановка в Чикаго прояснится и мне станет понятно, что там происходит, мы начнем действовать сегодня же. Но возникли некоторые вопросы... Я имею в виду эти непонятные физические явления. Что это такое? Признаюсь, мне становится от них жутковато. Нет, сэр, пока я не разберусь в ситуации, я не стану рисковать своими людьми.

Леланд положил трубку.

Скала Громов. Полковнику хотелось верить, что происходящее в горах приведет человечество к лучшему будущему, чем оно того заслуживает. Но в глубине души он опасался, что вместо этого наступит конец света.

* * *

Когда Джек Твист появился в жилой комнате Блоков, превращенной временно в столовую, и обратился к собравшимся, многие из них вскочили от изумления с мест, едва не перевернув при этом стол и не переколотив посуду, а кое-кто, наоборот, просто прирос к стулу, парализованный страхом, хотя Джек, предвидя такой поворот, предусмотрительно оставил автомат внизу. «Ничего, — подумал он, — им эта встряска только на пользу». И лишь одна маленькая девочка продолжала рисовать что-то ложкой на перепачканной подливкой тарелке, не обращая на него никакого внимания.

— Ладно, все нормально, успокойтесь. Сядьте, пожалуйста, — неторопливо взмахнул рукой незваный гость. — Я один из вас. В ту ночь я зарегистрировался в мотеле под именем Торнтона Уэйнрайта, но это не настоящее мое имя. Мы еще вернемся к этому позже, а теперь...

— Но откуда вы... Как вам удалось... Вы так нас напугали! — посыпалось на него со всех сторон.

— Это не то место, чтобы обсуждать подобные вещи! — повысил голос Джек. — Здесь вас могут подслушивать, поймите же вы наконец! Я сам слушал вас примерно с час, следовательно, это могут сделать и те, с кем вы намерены воевать.

Все изумленно уставились на него, пораженные тем, что их конспирация — всего лишь иллюзия. Первым опомнился крупный и крепкий мужчина с седеющими волосами, подстриженными ежиком.

— Вы утверждаете, что у нас в квартире микрофоны? Но я лично проверял и ничего не обнаружил. А у меня есть опыт в подобных делах.