Читаем Незнакомцы полностью

Внезапно все вокруг наполнилось чудовищными призраками. Страх пронзил каждую клеточку ее тела. Джинджер резко повернулась и быстро пошла в сторону шоссе, не отвечая на тревожные оклики Доминика. От страха У нее перехватило горло и онемел язык. Она не выдержала и побежала...

Только в машине, отдышавшись и отогревшись, она смогла объяснить, что произошло.

— Это внутри меня, — задумчиво повторил Доминик, внимательно выслушав ее сбивчивый рассказ о внезапно охватившем ее ужасе при виде самых обычных предметов и явственно прозвучавших в ее голове словах.

— Вы уверены, что именно это я сказал вам в ту ночь?

— Да, — с дрожью в голосе подтвердила Джинджер.

— Это внутри меня. Странно. Что я хотел этим сказать?

— Не знаю, — пожала плечами Джинджер. — Но у меня от этих слов мурашки бегут по коже.

— И у меня тоже, — помолчав, ответил Доминик.

* * *

В тот вечер в мотеле Джинджер чувствовала себя так, словно оказалась на семейной вечеринке в честь Дня Благодарения. Несмотря на свалившиеся на них напасти, все собравшиеся в мотеле «Спокойствие» не падали духом, сплотившись, как одна семья. Все шестеро суетились на кухне и общими усилиями готовили ужин. Эти домашние хлопоты помогли Джинджер освоиться и ощутить себя полноправным членом этого необычного сообщества.

Мобилизовав весь свой опыт профессионального повара, Нед Сарвер готовил главное блюдо — цыплячьи грудки в пикантном соусе из мексиканских томатов и сметаны. Первое впечатление о Неде было у Джинджер не самым лучшим, он показался ей мрачным и нелюдимым, но очень скоро она изменила свое мнение. Скрытность и неразговорчивость иногда бывают признаками здорового эгоизма, свойственного цельным натурам, не нуждающимся в посторонней поддержке или похвале, а именно таким человеком и был Нед Сарвер. К тому же Джинджер понравилось, что он так сильно любит свою жену, что проявлялось в каждом его взгляде, слове и жесте.

Сэнди — единственная из всей компании, на ком таинственное происшествие сказалось сугубо положительно, — была так рада случившимся с ней разительным переменам, что вся светилась от счастья, и общаться с ней было одно удовольствие. Они состряпали винегрет и овощной салат, успев за это время проникнуться одна к другой почти сестринским чувством.

Десерт приготовила Фэй Блок: торт с шоколадной глазурью и банановым кремом. Эта женщина тоже понравилась Джинджер, она чем-то напоминала ей Риту Ханнаби — принадлежа к разным слоям общества, обе они были энергичными, деятельными и практичными и при всем при том обладали отзывчивым сердцем.

Эрни и Доминик раздвинули стол, так что теперь за него можно было усесться вшестером. Хозяин мотеля сперва произвел на Джинджер впечатление грубого мужлана, но за суровой оболочкой она скоро разглядела добрый характер и даже прониклась сочувствием к этому сильному немолодому человеку, боящемуся, словно мальчишка, темноты.

И лишь один Доминик Корвейсис разбередил в душе Джинджер Вайс особые, не до конца ей понятные чувства. К нормальному дружественному расположению и ощущению особой связи между ними, основанной на чем-то забытом, но пережитом ими вместе, примешивалось половое влечение. Последнее обстоятельство весьма озадачило ее, поскольку подобные эмоции по отношению к малознакомому мужчине ей были несвойственны. Зная за собой склонность к романтическим фантазиям, она держала себя в узде, убеждая в том, что Доминик не испытывает к ней аналогичного влечения, хотя это и было далеко не так.

За ужином все оживленно обсуждали сложившуюся ситуацию и возможные пути выхода из нее.

Как и Доминик, Джинджер ничего не могла припомнить об утечке отравляющих веществ, хотя Блоки твердо стояли на своем. Магистраль № 80 действительно была перекрыта в связи с аварией, в этом никто не сомневался. Накануне Доминик пытался убедить Блоков, что их воспоминания об эвакуации на горное ранчо были ложными, а на самом-то деле они и якобы пригласившие их к себе супруги Джемисон находились в мотеле. Судя по рассказам Эрни и Фэй, их друзья не жаловались ни на какие странные явления и не мучились кошмарами, что свидетельствовало о том, что их память была заблокирована достаточно эффективно. Доминик решил, однако, все равно поговорить с ними, только несколько позже. Нед и Сэнди в конце концов согласились, что тоже были в это время в мотеле, а не у себя в трейлере и не наслаждались неожиданным отпуском, а подвергались довольно гнусной процедуре промывания мозгов, как и все остальные, запечатленные «Полариодом».

— Однако, — заметила Фэй, — отчего же нам не вложили в память одинаковые данные?

— Возможно, всем местным жителям внушили мысль об утечке опасных химикатов, чтобы они знали, о чем идет речь, если потом кто-нибудь из их знакомых случайно спросит, что они делали, когда объявили карантин. Мы же с Домиником попали сюда случайно, и вероятность встречи с кем-то еще, оказавшимся в закрытом районе, была минимальной. Поэтому эту версию решено было не включать в программу ложных воспоминаний, — предположила Джинджер. Сэнди не донесла вилку с курятиной до рта.