«Интересно, она вообще способна на какие-то искренние чувства? Просто так, без всякой корысти?» — подумала Жоржа, едва сдерживаясь, чтобы не закричать: «Ты, тупая стерва, пойми же наконец, что он был человеком! Как можно быть такой бессердечной? Ну почему ты такая?»

Но вместо этого она сказала:

— Со мной все в порядке. Все в порядке. Где его вещи? Я хочу разобрать их и поскорее уйти отсюда.

Пеппер провела ее в спальню — та оказалась как раз за дверью, к которой прислонилась Жоржа, и выдвинула нижний ящик гардероба.

Сердце Жоржи бешено заколотилось. Двигаясь словно во сне, она обошла кровать и взглянула завороженно на книги Алана: на корешке двух из полудюжины лежавших на ночном столике книг она прочла слово «Луна». Дрожащими руками она пролистала остальные книги и, к своему изумлению, убедилась, что все они посвящены той же теме.

— Что-нибудь не так? — спросила Пеппер.

Жоржа подошла к туалетному столику, взяла в руки глобус размером с баскетбольный мяч, с тянущимся от него к розетке шнуром, и щелкнула выключателем — шар засветился ровным матовым светом. Это был не земной, а лунный глобус, с контурами и названиями кратеров, долин и горных хребтов. Жоржа поставила глобус на место и крутанула его.

Затем взгляд ее упал на лежащий на стуле возле столика телескоп. Это был самый обыкновенный любительский телескоп, но ей он показался каким-то зловещим и опасным орудием.

— Это все вещи Алана, — пояснила Пеппер.

— Он увлекался астрономией? — спросила Жоржа. — Как давно?

— Последние два месяца.

Это совпадение интересов и состояний дочери и бывшего мужа насторожило Жоржу. Марси вдруг стала панически бояться врачей. Алан задвинулся в сексе. В обоих случаях, несмотря на существенные различия, просматривался общий момент — одержимость. Возможно, Марси и вылечилась от невроза страха. Алану не повезло, ему некому было помочь, и он пустил себе пулю сперва в овладевшие его сознанием половые органы, а потом и в мозг. Жоржа содрогнулась: каким образом к этим странным напастям прибавилось еще и увлечение Луной? Алан не видел Марси уже полгода, последний раз они разговаривали по телефону в сентябре, задолго до того, как у них появился болезненный интерес к этой спутнице Земли, причем появился у каждого в одно и то же время, абсолютно спонтанно на первый взгляд. Но случайное ли это совпадение?

— Вы не знаете, его мучили кошмары? Не снилась, к примеру, Луна?

— Точно. А как ты догадалась? Ему действительно снилась Луна, но, проснувшись, он не мог вспомнить подробностей. Это началось... пожалуй, в конце октября. А почему ты спросила?

— Это были очень страшные сны?

— Не то чтобы страшные, — покачала головой Пеппер. — Я слышала, как он разговаривал во сне. Иногда его голос звучал испуганно, но случалось, что он улыбался.

По спине Жоржи пробежал холодок.

Она обернулась и посмотрела на светящуюся модель Луны.

«Что за чертовщина происходит? — подумала она. — Разве бывает, что люди видят один и тот же сон? Что все это значит?»

— С тобой все в порядке? — встревоженно спросила Пеппер.

Что-то толкнуло Алана на самоубийство.

А что может случиться с Марси?

8

Суббота, 11 января

Бостон, Массачусетс

Похороны Пабло Джексона состоялись в субботу 11 января, в одиннадцать утра, спустя пять дней после его убийства: коронер и судмедэксперт закончили работу только в четверг. После панихиды в часовне на кладбище пришедшие проститься с покойным перешли к могиле, где уже стоял гроб. Снег вокруг могилы расчистили, но места всем все равно не хватало, так что многим пришлось стоять, увязая по щиколотку в глубоком рыхлом снегу. Собралось не менее трехсот человек из самых различных слоев общества — богатых и бедных, знаменитых и неизвестных. Джинджер Вайс и Рита Ханнаби стояли в первом круге обступивших могилу. В последние дни Джинджер плохо спала и почти ничего не ела, она была бледной, выглядела издерганной и усталой.

Рита и Джордж пытались отговорить ее от присутствия на похоронах, опасаясь нового нервного срыва, но полицейские попросили Джинджер непременно прийти, предполагая, что в толпе может оказаться убийца. По соображениям собственной безопасности она скрыла от полиции правду, представив все как обычное ограбление.

А грабители, случается, приходят посмотреть на похороны своей жертвы. Но Джинджер знала, что убийца не был грабителем и не станет так глупо рисковать.

Во время службы Джинджер плакала, но, выйдя из часовни, взяла себя в руки, хотя чувство собственной вины и сжимало ее сердце. Она была полна решимости достойно отдать последний долг Пабло и не устраивать цирковое представление.