Читаем Незнакомец полностью

Испытал ли радость бедный Нарцисс, когда услышал от отражения в воде повторение его же слов «Мальчик, напрасно, увы, мне желанный!»? А что же Эхо? Быть может, этот вздох «Увы!» и слова прощания Нарцисса она повторила в конце совсем с другим чувством, ведь это именно то, что она хотела сказать ему напоследок?

Читая последние строки, где Нарцисс осознает, что это его собственное отражение и говорит «О, если только бы мог я с собственным телом расстаться!», Кидо думал о Макото Харе. Будь это возможно, Нарцисс смог бы полюбить себя. Скорее всего, Хара хотел расстаться со своим телом, стать кем-то другим, полюбить кого-то и быть любимым. И все же, возможно, став другим человеком, Хара тоже искал способ полюбить себя самого? Не только свое имя Макото Хара, но и человека, который начал под этим именем жизнь в нашем мире.

Луч солнечного света, упавший через иллюминатор с южной стороны, ослепил Кидо. Подъехал стюард с напитками, закрыв его тележкой от света. Кидо заказал кофе. Сняв пластиковую крышку, он сделал небольшой глоток, вдыхая кофейный аромат, а затем снова посмотрел в окно на голубое небо и чуть дрожащие крылья самолета, после чего вернулся к своим размышлениям.

Как и предполагало название книги «Метаморфозы», она содержала всевозможные истории о превращениях. Но на детский вопрос Соты «Почему Нарцисс превратился в цветок?» Кидо так и не нашел ответа.

Кидо вспомнил несчастного бога Фаэтона, который, потеряв управление блестящей солнечной колесницей своего отца Гелиоса, понесся к Земле и сжег бы дотла весь мир, если бы Юпитер не пронзил его молнией. Его сестры, гелиады, дочери солнца, стенали и горевали о его смерти, пока их слезы не превратились в янтарь, а они сами не стали деревьями.

Был еще герой Актеон, который случайно стал свидетелем купания лесной богини Артемиды, за что богиня в гневе превратила его в оленя, которого потом, не узнав хозяина, загрызли собственные собаки.

Дафна, не зная о любви Аполлона, спасалась от его преследования после того, как тот был поражен стрелой Купидона, она возненавидела собственную красоту и была превращена в лавровое дерево…

Мифы без остановки крутились в голове, то всплывая в памяти, то вновь исчезая, а между тем Кидо думал не только о Харе, но и обо всех людях, кто обменялся семейными реестрами через Омиуру. Возможно, кого-то к этому привела трагическая ситуация, кто-то был загнан в тупик, кто-то был вынужден превратиться в другого человека против своего желания. И в результате кто-то обрел любовь и счастье, а кто-то испытал еще большее отчаяние.

Когда самолет подлетел к Миядзаки и начал снижаться, сгустились облака, будто ясного неба над Токио после взлета и не было, и теперь капли дождя били по иллюминатору, чертя тонкие линии в разных направлениях.

В Миядзаки его встретила пасмурная и дождливая погода, но было тепло.

Как и в предыдущий раз, Кидо арендовал машину в аэропорту, остановился в отеле и пообедал.

Завтра они должны были встретиться с Риэ. Отчет он мог послать и по электронной почте, но он не столько хотел рассказать о результатах Риэ лично, сколько еще раз побывать в этих местах. Он хотел поставить точку в этой истории.

Вечером у него была назначена встреча с директором «Лесоводства Ито», в котором раньше работал Макото Хара.

Кидо просто хотелось посмотреть, где Хара работал, поэтому он и попросил Риэ представить его, однако в начале Ито-сан, похоже, настороженно отнесся к этому. Вместо того чтобы придумывать какие-то отговорки, которые могли бы показаться подозрительными, Кидо сказал, что интересуется лесозаготовками. Судя по всему, это объяснение убедило директора и он пообещал показать места в горах, где они работали.

Чтобы проехать туда, нужен был полноприводной автомобиль, поэтому они договорились о встрече возле филиала мэрии Миядзаки в городе Киётакэ, чтобы Ито довез его на своей машине.

Когда Кидо припарковал арендованный автомобиль и вышел на стоянку, там его уже ждал коренастый мужчина с короткой стрижкой в чуть затемненных очках и с черным зонтом.

— Кидо-сенсей? — окликнул его мужчина.

Кидо поздоровался, протянул визитную карточку и коробку сладостей, привезенную из Токио.

— Да что вы, не стоило, — учтиво поблагодарил его Ито зычным голосом, идущим откуда-то из глубины живота.

По словам Ито, сегодня они собирались посетить не место гибели Хары, но довольно похожую гору неподалеку от этого места в сорока минутах езды отсюда.

По дороге Кидо рассказал, что, занимаясь делами покойного Дайскэ Танигути по поручению его вдовы, заинтересовался темой лесозаготовок. А потом кратко добавил, что среди его клиентов встречаются люди самых разных профессий, поэтому он не упускает возможности побольше обо всем разузнать, особенно когда речь заходит о редких профессиях. По выражению Ито было сложно понять, показалось ему это объяснение понятным или нет, но он приветливо кивал и поддакивал. В глубине души Кидо называл мужа Риэ Макото Харой, но, общаясь с посторонними, использовал имя Дайскэ Танигути.