Читаем Незнакомец полностью

Они решили, что сначала Кидо встретится с ним один на один, а потом уже к ним присоединится Мисудзу. В качестве места встречи Сонэдзаки предложил кафе «Комэда», в десяти минутах ходьбы от станции Нагоя, но Кидо впервые был в этих местах, а филиалов этой сети кафе было несколько, поэтому в результате он опоздал примерно на пять минут.

Кидо знал Дайскэ Танигути по старым фотографиям, но беспокоился, сможет ли он его узнать теперь.

Когда он сказал официантке, что у него здесь назначена встреча, она проводила его к столику в зал для курящих. За столиком на четверых, отделенным деревянной перегородкой от соседнего, сидел мужчина в серой вязаной шапке и куртке-бомбере с вышивкой. Куртка была ему совсем не к лицу.

Мужчина смотрел в сторону Кидо. Он беззвучно выдохнул. Сердце билось так же сильно, как во время их разговора по скайпу. Он постарел, но это точно был Дайскэ Танигути.

«Все же он жив».

Кидо подумал, что до последнего сражался за свое доверие к Макото Харе, и почувствовал, как кровь прилила к щекам.

В воздухе витал запах кофе и сигаретного дыма. Подойдя к столику, Кидо поздоровался и протянул свою визитную карточку. Мужчина, не говоря ни слова, поклонился. Было видно, как он нервничает. После этого он внимательно изучил обе стороны визитки.

— Дайскэ Танигути? — спросил Кидо.

Мужчина на секунду покривился, очевидно, он еще колебался, но потом ответил:

— Да.

Кидо улыбнулся, после чего подобие улыбки непроизвольно появилось и на лице мужчины.

Он был старше Кидо на три года, значит, ему исполнилось сорок два, но лицо было слегка отекшим и тусклым, а взгляд усталым. Когда Кидо заказал кофе, мужчина попросил:

— А вы не могли бы называть меня Сонэдзаки? И еще, можно я закурю?

— Конечно. Я буду обращаться к вам по фамилии Сонэдзаки.

Дайскэ затянулся и, немного успокоившись, продолжил:

— Думаю это сложно понять, когда подобное не переживал прежде, но после обмена реестрами, всего спустя год, становишься совершенно другим человеком. Когда вы назвали меня Дайскэ Танигути, я сначала и не понял, о ком вы. Потому что вместе с прошлым мы обменялись и всем остальным. Я ненавидел всех членов семьи Танигути до обмена, но теперь они стали для меня чужими людьми. Когда я увидел Кёити Танигути в Сети, он был не более чем странным владельцем гостиницы на источниках где-то у чёрта на рогах.

— А вы не вспоминаете о прошлом?

— Когда обрываешь отношения с людьми, переезжаешь в другое место, то и воспоминания естественным образом стираются… Ну, как бы сказать, если вы ненавидите свое прошлое, то просто так забыть его не получится. Поэтому нужно его просто поверх переписать чужим прошлым. Продолжать переписывать свое прошлое, пока оно не станет неузнаваемым.

Принесли кофе, Кидо отпил из чашки, кивая в ответ на слова собеседника. Похоже, его предположения о том, что, проживая чужую травму, человек мог понять себя, и в правильности которых он был почти уверен, оказались ошибочными. К тому же образ Дайскэ, сформированный из разговоров с Мисудзу в поезде, отличался от того человека, которого он сейчас видел перед собой. Внешне это был все тот же человек, но при этом, как и говорил сейчас Дайскэ, он был уже другой личностью.

— Сонэдзаки-сан, а откуда вы родом?

— Из префектуры Ямагути. Мой папаша был якудзой.

— Понятно. А вы… как бы это сформулировать… знали, с кем обменялись своим реестром?

— Вы про Макото Хару?

Кидо удивился, когда он сказал об этом как бы между прочим.

— Да. Посредником в сделке был Омиура?

— Может, его так и звали… Рожа у него была словно у рыбы фугу, очень подозрительный тип.

— Да, похоже, именно тот, о ком я говорю.

— Он еще какую-то чушь порол, мол, знал человека, который прожил двести лет.

Кидо непроизвольно прыснул от смеха, чуть было не пролив кофе из чашки.

— Мне он рассказывал про триста лет.

Дайскэ тоже улыбнулся, на лице впервые появилось открытое выражение.

— А что сейчас с ним?

— Он в тюрьме.

— Правда? А за что?

— За мошенничество.

Прищурив один глаз, Дайскэ с видимым удовольствием выпустил струйку табачного дыма.

— Вы знали о прошлом Хары?

— Знал. Его отец был тем самым убийцей.

— Верно. Он ведь дважды поменялся реестром? Сначала стал Ёсихико Сонэдзаки, а потом уже…

— Поменялся со мной.

— А почему дважды?

— Почему? В этих кругах это вроде обычное дело. В меньшинстве скорее те, кто, как я, поменялся всего один раз.

— Вот как?

— У Хары было тяжелое прошлое, выбора партнера для обмена почти не было. Но проблема была не столько в том, что папаша Сонэдзаки был якудзой, сколько в том, что они лично встречались и вроде Харе он не понравился.

Кидо наконец понял, что к чему. Именно тот человек навязал умственно отсталому Тасиро реестр Макото Хары.