Читаем Незнакомец полностью

— Но лучше, если мы когда-нибудь признаем его, — продолжила Инга, — посмотрим ему в лицо, попытаемся посмотреть на него с разных сторон — и с этого момента жить с ним. Только тогда мы сможем его переосмыслить.

Ее муж начал покусывать нижнюю губу.

— Переосмыслить… — повторил он. — Ты думаешь, что все можно переосмыслить? Все?

Инга почувствовала легкую вибрацию в его голосе. Надо быть начеку.

— Некоторые вещи переосмыслить очень тяжело, — произнесла она.

По лицу Мариуса скользнула тень. Его взгляд уже не был таким открытым. Он снова собирался уйти в тот мир, где его мучили демоны, где они властвовали над его страшными воспоминаниями.

— Тяжело, — сказал он, — тяжело! Да что ты знаешь об этом? Тебе ведь никогда не было трудно в твоей жизни! У тебя всегда все было в порядке! Жизнь в сельской местности! Домик с тростниковой крышей! Заботливая мать, ласковый отец, множество прелестных братьев и сестер… У вас же все протекало как у семьи — как у Уолтонов![6] С чего тебе понять, как выглядит жизнь в некоторых других семьях?

Инга вопросительно посмотрела на мужа, надеясь, что сможет удержать его, чтобы он снова полностью не ускользнул от нее.

— Может быть, у меня было все намного проще, чем у тебя, — согласилась она. — Может быть, мне будет трудно по-настоящему понять твою жизнь и твою судьбу. Но дай же мне один шанс! Расскажи мне о себе. Ведь может получиться и так, что я пойму тебя лучше, чем ты думаешь. Я могу тебе помочь. И, возможно, тогда ты и сам все увидишь намного яснее — если наконец заговоришь об этом, а не продолжишь замыкать все в себе!

Мариус все сильнее покусывал нижнюю губу. Слова жены всколыхнули его, взбудоражили. "Если он сейчас заговорит, — подумала она, — то я выиграла пядь земли. Если он доверится мне, я смогу оказать на него влияние".

Только бы для Ребекки не оказалось все слишком поздно! Мариуса нельзя было сейчас спрашивать о ней — это разрушило бы все, особенно в такой щекотливый момент, думала Инга, сотрясаемая внутренней дрожью.

"Что же ты сделал с Ребеккой?"

— Я не знаю, — произнес наконец Мариус. Теперь он выглядел как ребенок, нерешительный и немного смущенный. — Я не знаю, есть ли в этом смысл. Сможешь ли ты это понять?

— Дай мне шанс, — снова попросила его жена.

Он начал ходить туда-сюда. Его движения были агрессивными, на грани неконтролируемых.

— Может быть, ты тогда не захочешь больше иметь со мной ничего общего! Как только ты узнаешь, откуда я! — воскликнул он.

Инге удалось придать своему взгляду смесь возмущения и обиды.

— Как же плохо ты обо мне думаешь! Разве я сужу о людях по их происхождению? Если ты так считаешь, то ты очень плохо меня знаешь!

Сейчас муж был у нее на крючке. Он взглянул на нее с покаянием.

— Прости. Я не хотел тебя обидеть. Ты никогда не сделала мне ничего плохого.

— Я тебя любила, — сказала Инга.

— А теперь ты меня больше не любишь? — спросил Мариус.

Она помедлила.

— Ты исключил меня из своей жизни. Может быть, если я снова пойму тебя…

— Да, — сказал наконец Мариус.

Она достучалась до него своими словами. Убедила его. Да, он был недостаточно откровенен с ней. Да, основой любых взаимоотношений должна быть искренность. Инга видела по его мимике, как в его голове пробегают все эти мысли. У нее получилось высечь первую искорку надежды. Надежды, что она сможет выбраться живой из этого ужаса.

— Хорошо. Я все тебе расскажу, — произнес Мариус с видом торжественной серьезности.

Он пододвинул себе стул и сел напротив Инги. Того, что она все еще была связана, что он еще не установил равного положения между собой и ею, Мариус, казалось, не замечал, а сама Инга не решалась говорить об этом. Если муж только заподозрит, что она хочет его обмануть, все потеряно.