Читаем Незнакомец полностью

И Карен рассказала, как неоднократно и безуспешно звонила в дверь Леновски, как была в замешательстве от того, что никто не открывал, хотя время от времени она видела в доме свет, а также то, что жалюзи были то подняты, то опущены.

— Но Леновски могли быть в отъезде, — сказал Кронборг, — и могли попросить кого-нибудь присмотреть за домом.

— Но разве этот кто-то не открыл бы, когда я звонила?

— Это могла быть и встроенная система безопасности, — возразил комиссар, вместо того чтобы ответить на вопрос Карен. — Жалюзи автоматически поднимаются и опускаются, свет в различных местах зажигается и выключается в различное время, и все это служит только одной цели — создать видимость того, что в пустующем доме есть жильцы.

— Но разве через несколько дней нельзя было бы определить, что это именно система? Что прослеживается определенный повторяющийся ритм, когда, например, свет зажигается и гаснет? — Карен сморщила лоб. — Почему же…

Кронборг знал, что она хотела спросить, и поднял руку, останавливая ее.

— Почему я делаю на этом акцент, уже после того, как стало ясно, что ваши подозрения были вполне оправданы? Дело в том, что для моего расследования важно точно знать, что именно вызвало в вас эту тревогу. В этом можно найти крошечные элементы, которые в конце могут оказаться существенными для того, чтобы найти преступника. В ваших наблюдениях может скрываться какое-то рациональное зерно, о котором вы даже и не подозреваете, и которое я тоже пока не вижу… — Он поерзал на диване туда-сюда, пытаясь найти удобную позицию для своих слишком длинных ног под журнальным столиком. — Вы понимаете, что я имею в виду?

— Да, — сказала Карен, — конечно.

— Мои коллеги побеседовали с соседями по другую сторону от Леновски. Те вообще ничего не заметили.

Женщина задумалась.

— У меня это наверняка было связано с тем, что я активно пыталась войти с ними в контакт. Мы не так давно живем здесь, и они были единственными, кого я хотя бы немного знала. Причем "знала" — это слишком громко сказано, но я представилась им, и мы здоровались друг с другом через ограду. Через неделю, в пятницу, мы с мужем и детьми собирались полететь в Турцию на две недели, и мне надо было найти кого-нибудь, кто поливал бы наш сад и принимал почту. Я буквально караулила кого-нибудь из Леновски в саду, постоянно следила за их домом… Так что, возможно, при других обстоятельствах я тоже ничего не заметила бы.

Полицейский пристально посмотрел на собеседницу.

— Звучит так, словно вы находились в состоянии приличного стресса из-за вашей поездки в отпуск.

— Да, это так, — согласилась Карен.

Мужчина кивнул.

— Вы только что сказали, что собирались лететь в Турцию? Значит ли это, что вы теперь уже не собираетесь?

— Полетит мой муж с детьми, — ответила женщина, хотя пока понятия не имела, действительно ли Вольф это сделает, — а я останусь здесь.

Кронборг вопросительно поднял брови. Карен молча ответила ему взглядом.

— Э… связана ли эта перемена в ваших планах с преступлением по соседству? — спросил он наконец.

— Нет, — ответила Карен, — она связана совсем не с этим.

Полицейский снова кивнул, и у нее появилось неприятное ощущение, что он уже довольно много знает о ее жизни и о ней самой.

Комиссар полистал свою записную книжку.

— Этот… как его зовут… Пит Беккер — вы знаете его недавно?

— Да. Я познакомилась с ним на прошлой неделе. Он стоял перед воротами Леновски и спросил у меня, не знаю ли я, где они могут быть. Он ожидал у них приличную работу и поэтому был чрезвычайно заинтересован в том, чтобы узнать, что с ними могло произойти.

— Хм. Это, возможно, объясняет его… участие. Но это все же весьма необычно — что вы оба влезли через балкон и решили сами все разузнать, не так ли? Почему вы просто не вызвали полицию?

"Потому что просто так полицию не вызывают, — подумала Карен, — потому что при определенных обстоятельствах можно выставить себя в высшей степени смешном положении".

Но вслух она сказала другое:

— Нам обоим казалось, что мы гоняемся за призраком. Ни он, ни я близко не знали семью Леновски, поэтому мы и не могли точно сказать, что их поведение столь уж необычно. Просто исчезнуть, не говоря никому ни слова, оставить почтовый ящик без присмотра, пока из него не посыплется почта, а сад бросить засыхать… нам показалось это нетипичным для них, потому что они произвели на нас впечатление очень скрупулезных людей. Но поручиться в этом мы не могли.

Карен старалась разъяснить своему гостю сложные соседские взаимоотношения.

— Понимаете, мы живем здесь с апреля месяца, но за все это время я лишь один раз была там, у них, и разговаривала с ними всего лишь двадцать минут. В остальном же наше общение ограничивалось словами "привет" или "добрый день" через забор. А Пит Беккер всего один раз прошел с Фредом Леновски по саду, беседуя в основном о том, как удалить мох с газона. По сути, он и не знал Леновски. К тому же наши подозрения были слишком смутными. Недоброе предчувствие, парочка трудно объяснимых моментов — разве этого достаточно для того, чтобы потребовать вмешательства полиции?