Читаем Незнакомец полностью

— Я знаю только то, что написано в газетах, — сказал Максимилиан, — и многое мне показалось спекуляцией. Но факт в том, что немецкая полиция интенсивно разыскивает Мариуса. Об этом не сказано прямо, но речь идет об очень плохих отношениях между ним и приемными родителями. Возможно, его считают подозреваемым. А официально сказано, что с ним просто желают вступить в контакт, потому что он единственный родственник этих двух стариков.

Инга не могла избавиться от ощущения головокружения.

— Он рассказывал мне, что его отняли у родных родителей, — произнесла она, и ее голос был почти беззвучным. — С ним жестоко обращались. Вчера он рассказал мне об этом. До того момента я ничего не знала.

— Вчера вечером я увидел его фото в газете и уж тогда не выдержал. Так что сегодня утром, ни свет ни заря, отправился в путь. Дороги буквально битком забиты. Я никак не мог раньше… — Дальше Кемпер ничего не сказал, лишь ударил кулаком по рулю. Инга посмотрела на него со стороны. Его плотно сжатые губы побелели.

"Он любит Ребекку, — подумала женщина, — и страшно тревожится за нее".

Максимилиан, словно догадавшись о ее мыслях, произнес:

— Я больше не хотел с ней общаться. Я уехал отсюда, потому что она ясно дала мне понять, что не желает видеть меня в своей жизни. И я подумал… я не хотел смотреть, как она погибает. Видеть ее саморазрушение. Я хотел только убраться и выбросить ее из головы. Но затем я увидел фото Мариуса… в конце концов, я был тем самым человеком, кто, так сказать, посадил его у Ребекки перед дверью. У меня вдруг появилось страшное предчувствие — и оно явно не обмануло меня.

Кемпер многозначительно взглянул на избитое лицо Инги, наливающееся сине-зеленым цветом.

— Вы думаете, это он убил своих приемных родителей? — спросила она. Хотя и так знала ответ.

— Да, — коротко ответил Максимилиан. Он затормозил и выключил фары, так что его спутница видела теперь только его очертания. — Как вы только что сказали, Инга, он сумасшедший. На всю голову. — Он открыл дверцу машины. — Последние метры я пройду пешком — они не должны услышать меня.

— Я пойду с вами, — сказала Инга и собралась тоже выйти из машины. Кемпер не грубо, но очень энергично вжал ее обратно в сиденье.

— Вы совершенно измотаны. В данный момент вы ничем не можете помочь мне. Вы будете ждать здесь.

— Максимилиан, я…

— Так оно будет лучше, поверьте. Вы только скажите мне, где именно эти двое сейчас находятся в доме.

— Ребекка — наверху, в своей спальне. Связанная. Мариус был до недавнего времени на кухне. Но сейчас… он либо снова с ней, либо ищет меня. — Женщине пришлось с усилием сглотнуть, потому что ее на мгновение захлестнул страх. — Максимилиан, а если он вдруг появится здесь…

— Успокойтесь. Когда я выйду из машины, вы нажмете кнопку центральной блокировки. Тогда никто просто сюда не заберется. А если он действительно здесь появится, тогда посигнальте. Я услышу вас и тут же приду. Договорились?

Мужчина улыбнулся Инге и покинул машину. Какое-то время она еще могла видеть его при свете луны, а затем он скрылся за поворотом.

Инга спрятала лицо в ладони. Она боялась, и ей была почти невыносима мысль, что придется ждать, не зная, что происходит.

* * *

Было ясно, что Максимилиан поступил правильно, не взяв ее с собой. С каждой минутой Инга все яснее понимала, насколько она ослабела физически. Во время своего побега, когда ей не оставалось ничего другого, как выдюжить и не поддаться слабости, она использовала резервы, о существовании которых даже и не знала, а сейчас была вялой и обессиленной, как выжатая половая тряпка. Ее лицо болело теперь сильнее, особенно в области челюсти, заплывший глаз горел огнем, а сквозь ушибленное ухо голову насквозь простреливали иглы. Она целую вечность ничего не ела и ослабела от голода. В принципе, Инга даже не могла представить себе, как сделать хоть один-единственный шаг. Когда она сказала Максимилиану, что хочет пойти с ним, то совершенно переоценила себя. А тот, напротив, правильно оценил ее состояние.

И все же это все больше похоже на пытку — сидеть здесь и ждать. А сколько, собственно, прошло времени? Двадцать минут? Полчаса? Часы в машине показывали почти половину двенадцатого, но это не особо помогло Инге, потому что она забыла засечь время, когда уходил Кемпер. Ей казалось, что прошла вечность. Но, может быть, она и ошибалась…

Инга сидела в этой герметично закрытой машине, постоянно испуганно поглядывая по сторонам, потому что в любой момент ожидала увидеть между деревьями своего сумасшедшего мужа, и отчаянно думала о том, какие сцены сейчас могли разыгрываться в доме Ребекки. Настоящий поединок, мужчина против мужчины? Максимилиан, который избивает Мариуса, бьет его кулаком в живот, снова и снова? Он ушел с решимостью мужчины, который хочет освободить из когтей огнедышащего дракона любимую женщину — с окрыляющей решимостью.

"Как же глупо со стороны Ребекки не замечать его любовь! — подумала Инга. — Предаваться здесь скорби, вместо того чтобы вместе с Максимилианом снова попробовать стать счастливой…"