Читаем Незнакомец полностью

— К сожалению, это так: Мариус иногда плохо отзывается о нас перед другими людьми, — сказал Фред. Было просто поразительно, как озабоченно мог звучать его голос. — У меня такое впечатление, что он не может оправиться от того, как скверно его родные родители с ним обращались. Он все еще пытается быть лояльным по отношению к ним и оправдать их поведение. Он часто выставляет мою жену и меня злыми, чтобы его родные родители выглядели на этом фоне добрыми. Конечно же, мы его понимаем — и понимаем его чрезвычайно сложную ситуацию, но моя жена часто очень страдает от его поведения.

— Я хорошо могу вас понять, — сказала учительница, — и восхищаюсь вашим участием. Такие дети, как Мариус, нуждаются в помощи, но наверняка найдется не так уж много людей, готовых оставить в стороне собственные интересы, чтобы оказать им эту помощь. Я надеюсь, когда-нибудь вам будет легче.

— Совершенно определенно, — ответил Фред с полным убеждением в голосе. — В конце концов, я уверен, что любовь творит чудеса. А мы этого маленького мальчугана действительно любим всем сердцем.

Мариусу хотелось реветь там, в гостиной, пока он был совсем один. А потом он услышал, как стали приближаться шаги Фреда Леновски. И ему стало плохо от страха…

* * *

Но он отвлекся от темы. Мысленно он был в другом месте, хотел рассказать Ребекке совсем другое… Что же это было?

Мариус потел. Когда он провел пальцами по волосам у себя на лбу, то заметил, что они слиплись в мокрые пряди.

Мариус рассказал историю с учительницей. Но начал он… с истории того вечера, когда он, голодный, пробрался на кухню. Правильно. Он отклонился от темы. Ему не удавалось рассказать свою жизнь логично и упорядоченно. И это — ему! Он учился на юридическом. У него были прекрасные отметки! У него не было ни малейших трудностей с логикой построения своих рефератов и контрольных работ. А здесь, при решении самой важной задачи, которую он когда-либо ставил перед собой, у него не получалось. Хоть реви.

Ребекка все еще была связана по рукам и ногам, но она не давала ему повод снова заткнуть ей рот кляпом. Наверное, она ничего так сильно не боялась, как этого. Во всяком случае, женщина не кричала и не пыталась каким-либо образом обмануть Мариуса, чтобы сбежать. На самом деле Ребекка казалась теперь даже более спокойной. Вначале она выглядела как зверь, обуянный паническим страхом, попавший в смертельную ловушку, но теперь ее взгляд успокоился. Дыхание тоже стало равномернее, хотя сперва оно больше напоминало прерывистое пыхтение. Впрочем, Мариусу доставляло удовольствие видеть ее в страхе — она должна была страдать, должна была познать страх и отчаяние. Но все же самым важным для него было то, чтобы Ребекка его слушала. Она должна была понять то, что он говорил, должна была прочувствовать, что она ему причинила. Должна была со всей ясностью осознать свою вину.

Мариус испуганно дернулся, когда она что-то произнесла. До этого, на протяжении всего времени, что он говорил, она молча слушала его.

— Это было очень горько, — сказала Ребекка. — На самом деле, Мариус, я могу понять, какой отчаянной должна была быть ваша ситуация, когда вы были ребенком и подростком.

Ее мучитель уже был на грани того, чтобы вскочить и заорать на нее — как она посмела открыть рот?! Но в последнюю секунду он взял себя в руки. Ребекка говорила тихо. А это он ей разрешил. Она придерживалась его правил. И в конце концов, она была там, куда он хотел ее поставить. В диалоге с ним. Это было важно. Она должна была вступить в разговор с ним.

Мариус немного расслабился.

— Ах так? — спросил он агрессивно. — Ты можешь это понять?

— Конечно. Это наверняка был кошмар для вас!

Мужчина проницательно взглянул на пленницу. На самом ли деле она говорила то, что думала? Или просто пыталась наболтать всякого разного, что, по ее мнению, ему хотелось услышать? Может быть, он вообще ее не интересует, и у Ребекки только одна мысль в голове — как спасти свою шкуру? Инга была такой же. Он-то думал, что ее действительно интересовала его история, что она была настроена понять его, а в конце была даже готова встать на его сторону против своей любимой Ребекки, но она, пользуясь тем, что находится одна в гостиной, пыталась ослабить веревки, чтобы сбежать.

Ее веревки! Надо не забыть контролировать ее через короткие промежутки времени.

Мне надо обязательно помнить об этом!

Мариус снова убрал волосы со лба. Все это так утомительно… Из-за присутствия Инги ситуация намного усложнилась. К тому же сказывались бессонные ночи и голод. Сейчас был час ночи. Когда он последний раз спал?.. А когда ел?

Не важно. Сейчас это было не важно. Он выдержит, потому что ему надо выдержать.

— Кошмар, — подхватил Мариус последние слова Ребекки. — Да, это верно. Это был сплошной кошмар. Многолетний, без малейшей надежды на помощь…

— Вы хотели еще что-то рассказать, — продолжила женщина. — Вы говорили об одном вечере, когда у ваших приемных родителей были гости. Вы прокрались вниз на кухню, чтобы чего-нибудь поесть. Вы были очень голодны.