Читаем Nexus полностью

Значит ли все это, что в механизмах самокоррекции мы нашли волшебную пулю, которая защитит человеческие информационные сети от ошибок и предвзятости? К сожалению, все гораздо сложнее. Есть причина, по которой такие институты, как католическая церковь и советская коммунистическая партия, избегали сильных механизмов самокоррекции. Хотя такие механизмы жизненно важны для поиска истины, они дорого обходятся с точки зрения поддержания порядка. Сильные механизмы самокоррекции, как правило, порождают сомнения, разногласия, конфликты и расколы и подрывают мифы, на которых держится социальный порядок.

Конечно, порядок сам по себе не обязательно хорош. Например, социальный порядок ранней современной Европы одобрял, помимо прочего, не только охоту на ведьм, но и эксплуатацию миллионов крестьян горсткой аристократов, систематическое жестокое обращение с женщинами и широко распространенную дискриминацию евреев, мусульман и других меньшинств. Но даже если социальный порядок крайне деспотичен, его разрушение не обязательно приведет к улучшению ситуации. Это может привести к хаосу и еще большему угнетению. История информационных сетей всегда предполагала поддержание баланса между правдой и порядком. Как жертвование истиной ради порядка влечет за собой определенные издержки, так и жертвование порядком ради истины.

Научные институты смогли позволить себе сильные механизмы самокоррекции, потому что они оставляют сложную работу по сохранению социального порядка другим институтам. Если в химическую лабораторию врывается вор или психиатру угрожают смертью, они не жалуются в рецензируемый журнал, а звонят в полицию. Возможно ли, таким образом, сохранить сильные механизмы самокоррекции в институтах, отличных от академических дисциплин? В частности, могут ли такие механизмы существовать в таких институтах, как полиция, армия, политические партии и правительства, которые призваны поддерживать социальный порядок?

Мы рассмотрим этот вопрос в следующей главе, посвященной политическим аспектам информационных потоков и изучению долгосрочной истории демократий и диктатур. Как мы увидим, демократии считают возможным поддерживать сильные механизмы самокоррекции даже в политике. Диктатуры отрицают такие механизмы. Так, в разгар холодной войны газеты и университеты демократических Соединенных Штатов открыто разоблачали и критиковали американские военные преступления во Вьетнаме. Газеты и университеты тоталитарного Советского Союза также с удовольствием критиковали американские преступления, но молчали о советских преступлениях в Афганистане и других странах. Советское молчание было неоправданным с научной точки зрения, но оно имело политический смысл. Американское самобичевание по поводу войны во Вьетнаме и сегодня продолжает разделять американскую общественность и подрывать репутацию Америки во всем мире, в то время как советское и российское молчание по поводу войны в Афганистане помогло приглушить память о ней и ограничить ее репутационные издержки.

Только поняв политику информации в таких исторических системах, как Древние Афины, Римская империя, Соединенные Штаты и Советский Союз, мы будем готовы к изучению революционных последствий появления ИИ. Ведь один из самых больших вопросов, связанных с ИИ, заключается в том, будет ли он способствовать развитию демократических механизмов самокоррекции или подорвет их.

ГЛАВА 5. Решения: Краткая история демократии и тоталитаризма

Демократия и диктатура обычно обсуждаются как противоположные политические и этические системы. В этой главе мы попытаемся изменить условия дискуссии, рассмотрев историю демократии и диктатуры как противоположных типов информационных сетей. В ней рассматривается, как информация в демократиях течет иначе, чем в диктаторских системах, и как изобретение новых информационных технологий способствует процветанию разных типов режимов.