Читаем Nexus полностью

Задачей Фурнье как инквизитора, а затем и как папы римского было добиться того, чтобы толкование священной книги, данное католической церковью, возобладало. Для этого Фурнье и его коллеги по церкви использовали не только насильственное принуждение, но и контроль над производством книг. До появления буквенной печати в Европе в XV веке изготовление большого количества экземпляров книг было непосильным делом для всех, кроме самых богатых людей и учреждений. Католическая церковь использовала свою власть и богатство для распространения копий своих благосклонных текстов, запрещая производство и распространение тех, которые она считала ошибочными.

Конечно, церковь не могла помешать случайному вольнодумцу излагать еретические идеи. Но поскольку она контролировала ключевые узлы средневековой информационной сети - копировальные мастерские, архивы и библиотеки, - она могла помешать такому еретику изготовить и распространить сотню экземпляров своей книги. Чтобы понять, с какими трудностями сталкивается автор-еретик, стремящийся распространить свои взгляды, вспомним, что когда в 1050 году Леофрик стал епископом Эксетера, в библиотеке собора он обнаружил всего пять книг. Он немедленно основал в соборе копировальную мастерскую, но за двадцать два года до своей смерти в 1072 году его переписчики выпустили только шестьдесят шесть дополнительных томов. В тринадцатом веке библиотека Оксфордского университета состояла из нескольких книг, хранившихся в сундуке под церковью Святой Марии. В 1424 году библиотека Кембриджского университета насчитывала всего 122 книги. Декрет Оксфордского университета от 1409 года гласил, что "все новейшие тексты", изучаемые в университете, должны быть единогласно одобрены "коллегией из двенадцати теологов, назначенных архиепископом".

Церковь стремилась запереть общество в эхо-камере, позволяя распространять только те книги, которые ее поддерживали, и люди верили церкви, потому что почти все книги ее поддерживали. Даже неграмотные миряне, которые не читали книг, все равно были потрясены пересказом этих драгоценных текстов или изложением их содержания. Так вера в якобы непогрешимую сверхчеловеческую технологию, такую как Новый Завет, привела к возникновению чрезвычайно могущественного, но ошибочного человеческого института, такого как католическая церковь, которая подавляла все противоположные мнения как "ошибочные", не позволяя никому подвергать сомнению свои собственные взгляды.

Католические информационные эксперты, такие как Жак Фурнье, проводили дни, читая толкования Фомы Аквинского на толкования Августина на послания святого Павла и составляя дополнительные интерпретации на свой лад. Все эти взаимосвязанные тексты не отражали реальность, они создавали новую информационную сферу, еще более масштабную и мощную, чем та, что была создана еврейскими раввинами. Средневековые европейцы оказались в этой информационной сфере, их повседневная деятельность, мысли и эмоции формировались текстами о текстах о текстах.

ПЕЧАТЬ, НАУКА И ВЕДЬМЫ

Попытка обойти человеческое заблуждение, вложив авторитет в непогрешимый текст, так и не увенчалась успехом. Если кто-то думал, что это связано с какими-то уникальными недостатками еврейских раввинов или католических священников, то протестантская Реформация повторяла этот эксперимент снова и снова - и всегда получала те же результаты. Лютер, Кальвин и их последователи утверждали, что нет никакой необходимости в том, чтобы какие-то ошибочные человеческие институты вставали между обычными людьми и священной книгой. Христиане должны отказаться от всех паразитических бюрократий, которые выросли вокруг Библии, и воссоединиться с изначальным Словом Божьим. Но Слово Божье никогда не толковало само себя, поэтому не только лютеране и кальвинисты, но и многие другие протестантские секты со временем создали свои собственные церковные институты и наделили их полномочиями толковать текст и преследовать еретиков.