Читаем Nexus полностью

Такие сказочники, как Франц Кафка, сосредоточившийся на зачастую сюрреалистических способах, которыми бюрократия формирует человеческие жизни, стали первопроходцами в создании новых небиологических сюжетов. В "Испытании" Кафки банковский клерк К. арестован неизвестными чиновниками непонятного ведомства за неназванное преступление. Несмотря на все усилия, он так и не понимает, что с ним происходит, и не раскрывает целей ведомства, которое его преследует. Хотя иногда этот рассказ воспринимается как экзистенциальная или теологическая ссылка на положение человека во Вселенной и непостижимость Бога, на более обыденном уровне он подчеркивает потенциально кошмарный характер бюрократии, которую Кафка, будучи страховым юристом, знал слишком хорошо.

В бюрократических обществах жизнь обычных людей часто нарушается неизвестными чиновниками из непонятного ведомства по непонятным причинам. В то время как истории о героях, противостоящих монстрам, - от Рамаяны до Человека-паука - повторяют биологические драмы противостояния хищникам и романтическим соперникам, уникальный ужас кафкианских историй проистекает из непостижимости угрозы. Эволюция подготовила наш разум к восприятию смерти от тигра. Нам гораздо сложнее понять смерть от документа.

Некоторые изображения бюрократии носят сатирический характер. В культовом романе Джозефа Хеллера "Уловка-22" 1961 года показана центральная роль бюрократии на войне. Бывший рядовой первого класса Уинтергрин в почтовом отделении, который решает, какие письма пересылать, - фигура более влиятельная, чем любой генерал. Британские ситкомы 1980-х годов "Да, министр" и "Да, премьер-министр" показали, как государственные служащие используют запутанные правила, непонятные подкомитеты и кипы документов, чтобы манипулировать и контролировать своих политических боссов. Комедийная драма 2015 года "Большой куш" (The Big Short), основанная на книге Майкла Льюиса (Michael Lewis) 2010 года, исследует бюрократические корни финансового кризиса 2007-8 годов. Главные злодеи фильма - не люди, а залоговые долговые обязательства (CDO) - финансовые устройства, придуманные инвестиционными банкирами и не понятные никому в мире. Эти бюрократические Годзиллы дремали незамеченными в глубинах банковских портфелей, пока внезапно не появились в 2007 году, чтобы посеять хаос в жизни миллиардов людей, спровоцировав масштабный финансовый кризис.

Подобные произведения искусства добились определенного успеха в формировании представлений о том, как работает бюрократическая власть, но это нелегкая битва, поскольку еще с каменного века наше сознание было настроено на биологические драмы, а не на бюрократические. Большинство голливудских и болливудских блокбастеров - не о CDO. Скорее, даже в XXI веке большинство блокбастеров - это, по сути, истории каменного века о герое, который сражается с чудовищем, чтобы завоевать девушку. Точно так же, изображая динамику политической власти, такие сериалы, как "Игра престолов", "Корона" и "Наследство", фокусируются на семейных интригах династического двора, а не на бюрократических лабиринтах, которые поддерживают - а иногда и ограничивают - власть династии.

ДАВАЙТЕ УБЬЕМ ВСЕХ АДВОКАТОВ

Сложность изображения и понимания бюрократической реальности приводит к печальным результатам. С одной стороны, это заставляет людей чувствовать себя беспомощными перед лицом непонятных им вредных сил, подобно герою "Испытания" Кафки. С другой стороны, у людей создается впечатление, что бюрократия - это злой заговор, даже в тех случаях, когда на самом деле она является благотворной силой, обеспечивающей нам здравоохранение, безопасность и правосудие.

В XVI веке Людовико Ариосто описал аллегорическую фигуру Раздора как женщину, которая ходит в облаке "снопов повесток и предписаний, перекрестных допросов и доверенностей, огромных куч глосс, адвокатских заключений и прецедентов - все это усугубляло незащищенность обедневших людей. Спереди, сзади и по обе стороны ее теснили нотариусы, адвокаты и барристеры".

В описании восстания Джека Кейда (1450) в книге "Генрих VI, часть 2" Шекспир доводит до логического конца антипатию к бюрократии, которую испытывает простолюдин-бунтарь по имени Дик Мясник. У Дика есть план по установлению лучшего общественного порядка. "Первым делом, - советует Дик, - давайте убьем всех адвокатов". Лидер повстанцев Джек Кейд сопровождает предложение Дика мощной атакой на бюрократию и, в частности, на письменные документы: "Разве не прискорбно, что из шкуры невинного ягненка делают пергамент? Что пергамент, будучи исписанным, должен разлучить человека? Некоторые говорят, что пчела жалит, а я говорю, что это пчелиный воск; ибо я лишь однажды припечатался к вещи, и с тех пор я никогда не был самим собой". Как раз в это время повстанцы захватывают клерка и обвиняют его в том, что он умеет писать и читать. После короткого допроса, в ходе которого выясняется его "преступление", Кейд приказывает своим людям: "Повесить его с пером и чернильницей на шее".