Джей расстегнул свою рубашку и скинул ее на пол. Следом полетело платье Скарлетт. Мужчина говорил грубо и в приказном тоне. Это вводило в оцепенение, но заставляло подчиняться. Карли было страшно. Взгляд выдавал ее чувства сполна. Но это была не такая и большая цена за свободу от гнета южной жизни и ненависти воспитанного общества.

– Смотрите на меня внимательно и запоминайте.

В один момент глаза мужчины почернели. Между губ вылезли клыки. Кожа приобрела темно-синий оттенок. Кровь окрасила в черный цвет выступающие по всему телу вены. Он жадно впился в шею, остолбеневшей от ужаса Скарлетт. Глоток за глотком Джеймс с наслаждением насыщался. Осборн скорчилась от боли и со всей силы попыталась оттолкнуть от себя Ротенберга. Однако ничего не получилось. Джей обвил своими сильными руками ее талию и прижал к себе. Слезы ручейками потекли из глаз Карли, уже заставляя пожалеть о необдуманных решениях. Они стояли так пару минут, не больше. Но для нее это была целая вечность в настоящем аду. Наконец Джеймс резко отстранился, откинув обмякшую Скарлетт на диван, словно ненужную вещь.

– Привыкайте, – мужчина облизнул губы , вернув себе человеческий облик. – Уже передумали?

Пальцы рук обессиленной девушки едва подрагивали. А сердце бешено колотилось, утяжеляя грудь. Она продолжала смотреть куда-то в потолок. Кровь из ран стекала по шее на грудь. Белые чашечки бюстгальтера окрасились в бордовый цвет. Правитель накинул на полуобнаженное тело Скарлетт плед.

– Я согласен со всеми условиями. Всего хорошего.

В покрове ночи Мисс Осборн покинула «Лунный свет» в одиночестве.

Глава четвертая

Господин Болдерс задумчиво стоял на крыльце и покуривал одну сигару за другой. Это был его утренний ритуал. Будучи в смятении он все же оставался собой. Характер человека, испытанный жизнью и закованный в тяжелых сражениях. Джерард никогда не проявлял нежности, тепла и заботы. Однако это не означало, что семью он совсем не любил. Одно дело показывать фальшивые чувства, другое – испытывать настоящие и скрывать их. Между ними есть определенная разница. Вдалеке показался силуэт верхом на черном коне какой-то прекрасной породы, он приближался.

– Доброе утро, опаздывать неприлично, но мы же варвары с Севера, что с нас взять.

– Господин Ротенберг, в моем доме нет нежеланных гостей. Будь вы с Севера или Юга, вам здесь всегда рады.

– Будьте добры, освободите меня от лести и лицемерия, – слез со своего жеребца и даже не откланялся гость, потому что не посчитал это нужным.

– Вот это конь! – Болдерс погладил животное по гладкой гриве, переводя тему разговора на что-нибудь другое. – Что ж вы не в дилижансе?

– Это издержки аристократов Юга.

– Хорош жеребец, что за порода дивная такая?

– Он не породист, сэр.

– Зачем вам конь без породы?

– Он – друг мне, не скотина.

– В чем-то вы правы, пройдемте, – хозяин проводил гостя в шикарный зал для обеда и деловых бесед.

Скарлетт пробудилась ото сна и собиралась провести очередной день в своих покоях. После случая с Джеймсом не хотелось с кем-либо разговаривать или куда-то выходить. Элизабет отнеслась к этому резко, ведь не любила перепады настроения. Ник же уделял час времени в своем плотном графике, чтобы сидеть под дверью спальни сестры. Он рассказывал, что происходит в ее отсутствие, не получая взамен и слова. Карли довелось узнать от брата о том, что солдата помиловали. Эта новость не была радостной. Старший Осборн с восхищением поведал Скарлетт, что военачальники Севера завели с ним дружбу. Ротенберг почти выполнил свою часть уговора. Волнение и страх были частыми спутниками Осборн все эти недели. Слуги оповестили о госте. Девушка не хотела заставлять ждать отца и поспешила в главный зал.

– Доброе утро, отец и, – на долю минуты она замолчала, а затем продолжила, – Господин Ротенберг.

– Доброе, Мисс Осборн, – вежливо, но сдержано сказал Джей и поднялся из-за стола, чтобы поцеловать руку Скари в знак приветствия.

– Рады вашему визиту, – отвесила поклон девушка и вырвала свою руку, дав правителю только слегка дотронуться до нее.

– Где же твои манеры? – нахмурился отец и сурово посмотрел на дочь. – В моем королевстве всегда рады гостям, – Болдерс часто толкал праведные речи без ущемления прав своих непохожих соседей, но в душе считал иначе.

– Какой у вас замечательный дерзкий характер, – решил сделать искренний комплимент девушке Джеймс, усмехаясь над сложившейся ситуацией, потому что ему не нужны были эти скучные любезности.

– Что на тебя нашло сегодня? Детские свои капризы оставь для слуг! – продолжал поучать дочку господин Болдерс, не давая как-то пошатнуть авторитет семьи.

– Простите, – ответив не любезным голосом с нотками недовольства, отвесила поклон девушка. Скарлетт видела это самодовольное выражение лица короля, поэтому не собиралась скакать вокруг да около гостя, который всем своим поведением показывает свое превосходство над окружающими.

– Не передо мной ты извиняйся, если нагрубила господину Ротенбергу.