Как-то знакомился с шедеврами “Третьяковки”. Переходя из зала в зал, добрел до сорок второго. Три, единственные в зале, картины, посвященные Брежневу, написаны рукой армянского художника. Запамятовал фамилию. На первой, во всю стену – море хлопающих рук. Внизу подписано – с докладом выступает Леонид Брежнев, самого на картине нет. На второй – Малая земля – матросы на руках выносят на берег из причалившей лодки своего “любимого” комиссара – полковника Брежнева. На третьем полотне – парадный портрет, сидящего в царском кресле, маршала Брежнева с жезлом в маршальском одеянии. На груди нет свободного места от наград. Стоявший рядом со мной пожилой мужчина сказал – все время воевал на Малой земле, но генсека там ни разу не видел и никто о нем тогда ничего не слышал. Через месяц вновь в “Третьяковке”. Сорок второй зал пуст. Скучающая дежурная балуется чайком. Подошел, спросил с легкой иронией – куда подевались “произведения” искусства. Старушка охотно ответила – поездом, малой скоростью отправили на БАМ, на выставку к рабочим. Убедившись в моей “благонадежности”, доверительно добавила (Брежнев тогда еще был жив) – чтоб эти картины там и остались, не видеть бы их больше никогда… Похоже, художник зарабатывал на своих “бессмертных творениях” с квадратного метра.

“Юность Коненкова”

В центре одного из залов “Третьяковки” скульптура обнаженной восемнадцатилетней девушки, списанной со второй жены Коненкова. Самому скульптору тогда исполнилось сорок девять. Дерево, как нельзя лучше отражает цветовую гамму человеческого тела. Стан, грация завораживают. Застрял в этом зале на полчаса, разглядывая со всех сторон этот шедевр. В этом же зале мраморный бюст первой жены Коненкова. Наблюдал за реакцией посетителей. Мимолетные, стыдливые, скользящие по скульптуре в центре, взгляды мужчин. Как будто кто-то их может, в чем не хорошем уличить. Разглядывают подолгу бюст первой жены, постоянно держа в поле зрения главный шедевр этого зала и, не задерживаясь, покидают зал. Сказывается девственное советское воспитание…

Шедевры Лондонского королевского музея

Выставка ста пятидесяти полотен. В столице ажиотаж. Картины, как на подбор эротически-обнаженного плана, вызвали огромный интерес у москвичей и гостей столицы. Наблюдаю за реакцией посетителей. Парочки (девушки с юношами) после просмотра двух полотен, уже далее ходят порознь, чтобы не смущать друг друга, неоднократно возвращаясь к просмотру полюбившейся картины. По тому времени англичане нам – поклонникам женской красоты – сделали воистину королевский подарок. Запретный плод, как известно…

Село Архангельское

Поместье князей Юсуповых. Часовенка с надгробной скульптурой рано усопшей дочери Юсуповых. Сейчас хранится на берегу, в саду, перед дворцом. Раньше она была установлена прямо над Москвой-рекой и пугала до смерти проплывающих на баржах, купцов, особенно ночью. Но мрамор около воды стал разрушаться, и скульптуру перенесли на берег. Во дворце много картин и скульптур. Хранители усадьбы утверждают, что две картины, хранящиеся во дворце, дороже самого дворца со всеми его ценностями – это “Антоний и Клеопатра” и “Пир Антония и Клеопатры”. Необычная жара. Спускаюсь к Москве-реке в надежде найти место для купания. Непонятно откуда взявшийся наряд милиции разъяснил мне, что в этом месте забор воды для нужд столицы и купание категорически запрещено. Как говорится не солоно хлебавши…

Эрмитаж

Будучи на курсах повышения классификации, в общей сложности посетил музей шестнадцать раз. Среди посетителей – в основном приезжие. Бесконечные экскурсии. Около Венеры Таврической рассказывается история ее появления в коллекции Эрмитажа. Папа римский направил ее в подарок Екатерине Второй. На плотах переправили скульптуру в Лондон, затем морским путем в Питер. Установили в Летнем саду. “Высокоморальные” бояре не могли вынести такого “позора” – стоит обнаженная – закидывали помидорами, тухлыми яйцами. Всю ночь оттирали. На другой день все повторялось. К этому времени Потемкин построил дворец – Таврический. За военные заслуги в Крыму императрица пожаловала Потемкину титул светлейшего князя Таврического. Этому фавориту и передала на хранение Венеру. Позднее скульптура переселилась в Эрмитаж на постоянное место жительства.

Молодой парень-экскурсовод ведет группу школьников. Останавливается у картины Иванова “Явление Иисуса Христа Марии Магдалине”. Поясняет школьникам – картина не выдерживает критики с точки зрения техники мазков, мол, голый сюжет и ничего более. Переходит к другой картине – разлитое пятно краски. Вот, мол, где высочайшая техника мазков, делающая это произведение шедевром. Молодой знаток считал себя причастным к художественной богеме – не сам же он выдумал всю эту ахинею. Вступил с ним в полемику – зачем же ты пудришь мозга подрастающему поколению. Если тебе нравится наслаждаться этим пятном, то занимайся этим в одиночестве или в своем богемном кругу. Настоящим же шедевром является, конечно же, картина Иванова…