Читаем Невосполнимый ресурс полностью

Да, мне тяжело. Я – живой. Не попаданец из романа, не герой мультфильма. Не изгой. Не асоциальный тип. У меня есть дети, взрослые уже, разъехались по другим городам. С матерью их – не сложилось, порознь уже давно. Ту самую, единственную, не встретил, и уже, видно, не встречу. Сын обзавелся семьей собственной. Дочка на третьем курсе. Мы созваниваемся дважды в месяц, видимся три раза в год. Да, я хочу слышать их голоса, хоть изредка, хоть о погоде. Хочу увидеть внуков. Но нас ничего не связывает, кроме общих воспоминаний об их детстве. Я заберу эти воспоминания с собой. Какой прок мусолить их здесь?

Я сглатывал сопли и продолжал список. Теплые вещи, белье. Несколько неубиваемых штанов из комплектов спецодежды. Штаны, они умирают первыми. Прочные ботинки на шнуровке с высокими голенищами, меховые унты, резиновые сапоги, обычные и утепленные, валенки с калошами, легкие кроссовки – по две-три пары всего, обувь, она тоже склонна к суициду. Сапоги-болотники, забродные вейдерсы. На моем диване можно было открывать магазин. Зимний костюм для очень северных широт, пуховик, теплая куртка – пар костей не ломит. Несколько ветровок, прорезиненный комбинезон для промысловиков, кондовый брезентовый дождевик с капюшоном, пара плащей полегче – ассортимент пополнялся. Шапка с ушами и без ушей, кепка, шляпа с полями и антимоскитной сеткой. Мои накопления таяли, но я не скупился. Крепло во мне предположение, что я делал самые выгодные инвестиции за всю жизнь. Да и не на что было больше копить.

Курган из вещей рос. Балабан давно переместился к его подоножию, покинув излюбленное свое место под столом на кухне, и перестал считать центром квартиры холодильник.

Взять тяпку, штыковую лопату – предстояло возделывать почвы. Запасное лопатище, на случай если порву первое раньше, чем пупочный бантик. Кайло – почвы обещали быть суровыми. Серп – пожинать плоды. Капроновые мешки – хранить их. Жестяные ведра – носить воду и землю. Пару эмалированных тазов – не знаю зачем, складывать в них рубленную дичь. Пригодятся. Можно накрываться в моменты отчаяния. Набор котелков-матрешек, на минуточку, титановых – подарок друзей «человеку, у которого есть все», с крохотным, на две кружки чайником внутри. Сковородку. Тонкостенный тефлон здесь путешествует мимо кассы, ибо отслаивается и быстро деформируется на огне, мой вариант – эге-гей! Чугун. Казан с крышкой – из того же передового сплава, тяжелый, но я не мог с ним расстаться. Какой плов рождался в том казане! Какое чахохбили!.. Ножи, ложки, миски, пластиковые контейнеры на защелках – в таких удобно переносить что-нибудь недоеденное; поварежку, терку, разделочную доску. Место на макушке вещевой пирамиды символично заняла моя любимая двустенная кружка.

Наверное, неправильно о ножах так, всуе… Рядом с ложками. По представлениям, нож – это что-то сакральное, вынимаемое из берестяного чехла хищно и молча. Он куется гномами из невозможной стали, особым образом сбалансирован и закален в каплях росы в полнолуние девственницами. Только, доложу, понты это. Все эти наборные рукояти, вытравленные узоры, загнутые, как на мокасинах выходцев с Кавказа, хвастливые носы. Вах, напильник режет! Ну, достойное для ножа занятие… Только на что он годен еще? Покрутить перед девчонками? Толстыми кривыми кусками порубать колбасу на пикнике? Такой уронишь на камни и нет его, расколется, как стеклянный. Мой нож напильник не режет. Он с прямым плоским лезвием, сведен в меру, не в карандаш, но и поплыть не должен, если рубанешь ветку. В ножнах из обычного кожзама, но с деревянным вкладышем. Без всякой кавалерийской гарды, она мешает чистить рыбу и картошку. Ну, это при условии, правда, что последняя еще вызреет…

Много лет во всех походах я обходился единственным универсальным ножом. А тут, просто из опаски потерять первый, приобрел еще один, немного толще и длинней. Никакой сублимации! Просто я же охотник теперь… Мне очень нравятся якутские ножи, как воплощение простоты и здравого смысла. В общем, из жадности или из пижонства я взял еще и такой, не смог удержаться. Ну, и пару простых кухонных, грибы перебирать.

Я выгреб все рыболовные причиндалы – их у меня завалялось, поверьте. Но я докупил еще. Крючки, грузы, леску, поводочный материал, воблера и резину, блесна и балансиры, катушки с запасными шпулями, два спиннинга разного строя, мормышки, мухи на верхоплавку, садок, подсачек, багор. Приобрел несколько сетей. Никогда их не использовал и не жаловал, но тут решил взять. Не без оснований предполагая, что до спортивных способов лова в первое время не дойдет. Подъемник типа «паук» – для добычи живца, несколько донных ловушек – они же: мордушки, раколовки, верши, мережи, нерета…

Роясь на балконе, нашел походную коптилочку. Ладную такую, из нержавейки. Она небольшая совсем. Даже, скорее, маленькая… Места не займет почти… Балабан смотрел на меня с жалостью.