Читаем Невиновные полностью

Впрочем, встречаются иногда и совершеннейшие уникумы. Как-то в славном городе Железнодорожном отловили менты девятнадцатилетнюю девицу, шаставшую и нарывающуюся. И в крови её было не сколько-то там, а шесть с половиной промилле. Смертельная для всего скопом княжеского дома Монако доза. А девица ещё ментам любовь изволила предлагать в навязчивой форме. Не слишком при этом языком заплетая. Или вот, по сей день у Северного на полке фото в рамочке стоит: он и какой-то мужик на фоне того самого пресловутого джипа «Широкий». «Всеволод Алексеевич, а кто это? Ваш друг?» – спрашивали иные юные феи, претендующие на нечто большее, чем одноразовый или многоразовый – не суть – секс. «О нет! – отвечал феям Северный. – Хотя я бы почёл за честь… Этот товарищ был задержан гаишниками в Егорьевске. У него в крови было обнаружено тринадцать промилле – фатальная даже для африканского слона доза алкоголя. Если бы не запах, то никто и подумать бы не мог. Меня вызвали, потому как решили, что ошиблись. Ан нет – перепроверили. Тринадцать промилле!.. Это как если бы обыкновенный живой человек съел столовую ложку цианистого калия и не чихнул! – пояснял он чаще всего очень далёким от понимания уникальности данного явления девам. – А этот не то что, там, дверцу открыл и упал. Нет! Он чётко говорил, адекватно отвечал, уместно шутил, отлично координировал движения – и, повторяю, если бы не запах алкоголя, гайцам бы и в голову не пришло товарища анализировать. Я с гражданином и сфотографировался на память. Там на обороте даже подпись есть: “Не знаю, сколько это в милях, но я до вашего Подмосковья сегодня триста вёрст намотал, мы с братвой всего-ничего на дорожку накатили, гражданин начальник…” Современный Распутин. Богатырский организм!»

Но редкие исключения, как обычно, лишь подтверждали слишком частое правило – в России мрут от пьянки. И эти, с позволения сказать, люди – бывшие люди – доставляли ему тогда, и всё ещё наверняка доставляют теперь кому-то, едва ли не самые большие хлопоты. Головная боль судмедэкспертов. Обычно на «пьяных» трупах очень много ранений, порою весьма затейливых. И каждое надо исследовать и запротоколировать. В изменённом алкоголем состоянии сознания люди частенько убивают друг друга чем попало, и всегда с особой жестокостью. Особенно «трудоёмкие» «пьяные» трупы поставляли не «васи», а именно «васькины стервы». Мужики – народ отходчивый. Ткнул ножичком, рубанул топориком, тесаком разок-другой обработал, монтировкой махнул – и спать. А русские бабы – жуть злые какие. Если привозят «пьяный» труп, а на нём при беглом осмотре около или более двух десятков ран, – женская работа, это любой судмедэксперт лучше самого грамотного следователя знает. Мужчина никогда не станет так часто и долго тыкать острым предметом в коченеющее тело собутыльника. Ну чего уже? Вопрос решён, собственно. А вот дамы… Пришлось как-то Всеволоду Алексеевичу работать с трупом со ста сорока четырьмя ножевыми ранениями. Убийцей, само собой разумеется – к гадалке не ходи, оказалась подружка убитого. Самая буйная фантазия не в силах представить, как эта тонкая субтильная девушка в течение почти часа сидела над сперва живым, а потом и мёртвым уже телом – и втыкала, и втыкала, и втыкала в него нож. Почти полтораста раз. Это же как допиться надо? Или как достать должен был? Двое суток копался Северный в этом трупе – сто сорок четыре раны надо изучить, измерить, описать…