Читаем Невидимый враг полностью

А моё сердце стучит, стучит, стучит. Дыхание становится громким — его и моё. Сплетается, становится общим. Томные звуки поцелуев в предутренней тишине — один за другим, перетекают друг в друга, я уже теряю им счёт.

Гладит ладонью по волосам, успокаивает, уговаривает без слов. Сейчас всё будет ещё лучше, малыш.

Бояться не нужно, потому что ты ведь уже поняла, что я не способен тебя обидеть.

Я бродил очень долго такими тёмными тропами, о которых не рассказывают даже в самых страшных сказках.

Я почти умер.

Но ты не пустила раствориться во тьме небытия. Своей слабой, нежной рукой разжала когтистые пальцы смерти, которые сомкнулись уже на моём горле.

Ты увела меня за собой, к свету.

И теперь я забыл, куда шёл.

…Мои глаза закрыты. На несколько долгих, бесконечных мгновений полностью проваливаюсь в ощущения, теряю контроль.

Тяжесть его тела.

Терпкий, лесной запах кожи.

Горячие губы, бережные прикосновения.

Кот начинает неспешно разворачивать одеяло, в котором я совершенно уже запуталась…

…Да уж! Погорячилась я вчера с зарубками в памяти, чтоб локтями не пихаться! Локти пригодились очень даже. Ну я ж не думала тогда, что утро настырный котяра начнёт с того, что зацелует так, что мне едва удастся выбраться из-под него живой и невредимой!

Пятясь задом от кровати, кое-как оправляя подол на коленках, заявляю ему обвиняющим тоном, выставив вперёд указательный палец:

— Так больше продолжаться не может!

Кот медленно облизывается, глядя на меня.

Ложится поудобнее посреди кровати, закладывает руки за голову. Смотрит вызывающе, дерзко. Жадными кошачьими глазами своими.

— Я согласен, не может, — посмеивается. А сам пожирает взглядом. — Возвращайся в постель и закончим начатое.

Закрываю обеими ладонями лицо.

— Дурак!.. Я имею в виду — я сейчас же отправляюсь в город и куплю тебе, наконец-то, штаны!!

Кажется, передвигаться с закрытыми глазами у меня скоро войдёт в привычку.

Кое-как дрожащими пальцами выискиваю свежее платье в сундуке, стремглав выметаюсь из комнаты, изо всех сил огибая взглядом кровать — к которой, как на зло, мои глаза так и тянет примагнититься.

Переодеваюсь на кухне, чутко прислушиваясь к звукам. Зря, ой зря дверь в спальню смазывала!

Но кот терпеливо ждёт, пока я приведу себя в порядок.

И вываливается из спальни спустя добрых минут десять… завёрнутый в моё белое пуховое одеяло! Загорелое плечо и рельефная рука, которые высовываются из объемного кокона, да и вообще сам по себе весь лохматый котище, который щурит на меня довольные глаза и от души зевает — то ещё зрелище. Не к такому я привыкла по утрам на своей кухне.

Впрочем, я много к чему по утрам, оказывается, не привыкла.

Он плюхается за стол прямо вместе с одеялом, подпирает кулаком подбородок и начинает иронично следить за тем, как я мечусь по кухне и пытаюсь сделать чай, не пролив. Задачку проваливаю с треском. Ну просто трудно делать домашние дела наощупь, когда глаза не слушаются и не желают смотреть, куда им скажешь.

У него отросла щетина, волосы требуют расчёски, и весь вид ужасно заспанный… и милый.

— Я вернусь быстро, не переживай! — делаю попытку завязать непринуждённый разговор. Ставлю перед ним вторую чашку, но он к ней не притрагивается.

— Куда собралась? — так же «непринуждённо» спрашивает кот, а глаза настороженные.

— Я же сказала, штаны тебе куплю! В посёлок. Вернусь быстро. Часа три пешком в одну сторону. Ты и соскучиться не успеешь.

— Это вряд ли.

Меня хватают за кончик косы, и я застываю. Вот теперь я понимаю, почему парни любят девушек с длинными волосами. За них ловить удобно.

— Мне же не нужно тебе напоминать, что рассказывать о нас никому не следует?

Так и стою, в неудобном полусогнутом положении, склонившись над столом, с крышкой от сахарницы в руках. Если кот не уберётся из моей хижины в ближайшие несколько дней, я точно заработаю проблемы с сердцем. Ни секунды покоя в собственном доме!

Вот это вот «о нас» ему обязательно было добавлять?

Медленно выпрямляюсь. Он не выпускает, ждёт ответа. Поневоле закрадываются мысли о том, что будет, если кто-то узнает. Отчего-то уверена, ничего хорошего.

— Почему ты прячешься? Ты что-то натворил?

— Я задал вопрос первый. И если дальше будешь уходить от ответа, решу, что лучше тебя никуда не пускать. В принципе, провести целый день в кровати было одним из вариантов моего плана на сегодня.

Ну вот. А я только-только начала успокаиваться. Щёки снова горят.

— С кем поведёшься, от того и наберёшься! Из нас двоих только ты постоянно увиливаешь от ответов. Я же скоро лопну от любопытства! — пожаловалась я.

— Я хотел начать тебя просвещать, но ты же трусиха! — мурлычет кот, смотрит на меня снизу вверх в упор, а потом хватает свободной рукой за кончик моей ленты, тянет ее. Лента медленно скользит, я как завороженная смотрю на то, как расплетаются тугие светлые пряди под длинными пальцами. Вот и стоило, скажите мне, заплетать? Кот ныряет в них всей пятернёй, сжимает в горсти, тянет, и мне ничего не остаётся, как сделать шаг к нему.