— Ваша воля. Если желаете, превращайтесь в царя Мидаса.[14] Делайте что угодно с ценами на алмазы. Но ради бога, прикройте ультразвуковую добычу на своих шахтах. Сделайте это прямо сейчас, пока не потеряна очередная жизнь.

Наступила тишина. Все взгляды устремились на Дорсетта в ожидании взрыва ярости. Дорсетт внимательно посмотрел на Питта и повернулся к Мэйв:

— Странного ты себе нашла хахаля. Он думает, что мною можно понукать. Придется его просветить. — Он возвратился к Питту: — Наступление на «Де Бирс» назначено на двадцать второе февраля, через двадцать один день. Чтобы все удалось, мне нужно буквально опустошить шахты. Без ультразвукового метода это невозможно. Если при осуществлении моего плана кучка людишек умрет, значит, так им на роду написано.

«Мания величия, отягченная полным отсутствием совести, — заключил Питт, невольно поеживаясь под огнем угольно-черных глаз. — Сколько же он совершил преступлений, добиваясь власти и богатства! А сколько еще совершит…» У него не осталось и крупицы сомнения в том, что Артур Дорсетт не только психически больной человек, но и серийный убийца.

— Вы поплатитесь за свои злодеяния, Дорсетт, — спокойно выговорил Питт, придав голосу холодную резкость. — Вы непременно поплатитесь за причиненные вами горе и страдания.

— Кто же ниспошлет мне кару? — осклабился Дорсетт. — Вы, может быть? Или ваш мистер Джордино? Я не верю ни в земное, ни в небесное правосудие. Но если оно даже и постигнет меня когда-нибудь, то вы, мистер Питт, этого все равно не увидите.

— Стрелять свидетелю в затылок и выбрасывать тело за борт — такова ваша политика?

— Стрелять? Нет, мы обойдемся без шума. А вот насчет того, как избавиться от трупа, я, пожалуй, с вами соглашусь. Хорошая идея, верно, Боудикка?

— Они будут умирать медленно и мучительно, — посулила дочь своего отца.

31

Турбодизели стихли до сдавленного дрожания. После тридцати часов безумной гонки яхта легла в дрейф и закачалась на ласковых волнах. Новая Зеландия давным-давно скрылась за кормой. На севере и западе посверкивала молния, гром глухо грохотал у горизонта. На юге и востоке туч не было, небо голубело.

Питт и Джордино провели ночь и половину следующего дня взаперти: их посадили в каптерку на корме, в двигательном отсеке. Места едва хватало, чтобы сидеть на палубе, упершись подбородком в коленки. Питт большую часть времени бодрствовал; ясность мысли у него обострилась при первых же звуках запущенных двигателей. Отбросив все мысли о стесненности положения, Джордино снял дверь с петель — и тут же обнаружил за ней четверых охранников, которые не замедлили ткнуть ему в живот дула автоматов. Потерпев поражение, Джордино быстренько улегся и уснул еще до того, как дверь повесили на место.

В том, что случилось, Питт винил себя одного. «Я должен был предвидеть развитие событий, — казнился он. — Я недооценил фанатичного желания Дорсетта держать Мэйв в когтях. Мы с Джордино оказались всего лишь пешками в чужой игре, и Дорсетт уничтожит нас как мелкую помеху на пути к несусветному богатству».

Внезапно Питта озадачило: отчего это их с Джордино до сих пор не убили? Не успел он сосредоточиться на данной мысли, как дверь скрипнула и на пороге каптерки возник хитро поглядывающий исподлобья Джон Мерчант. Питт машинально глянул на свои глубоководные часы. Было одиннадцать часов двадцать минут утра.

— Вам пора отправляться на корабль, — вежливо оповестил посланник смерти.

— Мы переходим на другое судно? — спросил Питт.

— В некотором роде.

— Надеюсь, обслуживание там будет лучше, чем здесь, — потянулся Джордино. — О нашем багаже вы, разумеется, позаботитесь?

Мерчант отмел слова Джордино, передернув плечами.

— Прошу вас поторопиться, господа. Мистер Дорсетт не любит, когда его заставляют ждать.

Их препроводили на кормовую палубу в окружении охранников, обвешанных самым разнообразным оружием. Когда они увидели Дорсетта, на палубу упали дождевые капли, принесенные легким ветром из наступавших туч.

«Святое семейство» сидело под навесом за столом, уставленным изысканными яствами в серебряной посуде. Ливрейные лакеи стояли за спиной Дорсетта, готовые наполнять бокалы и убирать использованные приборы и посуду.

Боудикка и Дейрдра, сидевшие справа и слева от отца, не оторвались от еды, когда Питт и Джордино оказались в их божественном присутствии. Питт поискал глазами Мэйв, но не нашел ее.

— Сожалею, что вы должны нас покинуть, — проговорил Дорсетт, прожевав кусок тоста, намазанного икрой. — Жаль, что вы не сможете остаться на второй завтрак.

— Вы разве не знаете, что нужно бойкотировать икру? — сказал Питт. — Браконьеры вот-вот полностью уничтожат осетров.

Дорсетт равнодушно пожал плечами:

— Ну, значит, она будет стоить на несколько долларов больше.

Питт посмотрел на пустынное море, которому приближающийся шторм уже начинал придавать жуткий вид.

— Нам сказали, что мы перейдем на борт другого корабля.

— Так оно и будет.

— Где же этот корабль?

— Болтается рядышком.

— Понимаю, — тихо сказал Питт. — И впрямь понимаю. Вы намерены пустить нас по воле волн.