Читаем Невидимый убийца полностью

Длинный грузовик с прицепом перегородил дорогу. Питт заюлил, стараясь объехать громадную фуру. Но столкновения избежать не удалось, о чем известили звон разбитых стекол и визг покореженного металла. Автобус ударил по передку грузовика. Покалеченная с правой стороны «тойота» шарахнулась вбок и вышла из повиновения. Питт поворотом руля остановил занос и выправил ход. Только после этого он обратил внимание, что по треснувшему ветровому стеклу расплывается жидкость. От удара радиатор выбило с крепления и вырвало патрубки, соединявшие его с двигателем. Мало того! Правая шина взорвалась, и передняя подвеска выскочила из крепежа.

— И надо тебе биться обо все, что попадается на пути?! — раздраженно проворчал Джордино.

Он сидел на полу с неповрежденной стороны автобуса, заботливо обняв Мэйв.

— Неразумно с моей стороны, — согласился Питт. — Раненые есть?

— Ссадин с шишками вполне хватает, чтобы выиграть судебный иск за оскорбление действием, — браво подала голос Мэйв.

Джордино потер быстро разрастающуюся припухлость на голове и скорбно глянул на Мэйв:

— Папаша ваш — подлый дьявол. Прознал о нашем прибытии и устроил ловушку.

— Кто-то в НУМА, должно быть, у него на жалованье. — Питт метнул быстрый взгляд на Мэйв: — Не ты, надеюсь.

— Не я, — твердо выговорила Мэйв.

Джордино пробрался в конец автобуса и увидел, как два черных фургона огибают поврежденный грузовик.

— У нас на кончиках выхлопных труб гончие.

— Добрые или злые? — спросил Питт.

— Мне ненавистно быть глашатаем печальных новостей.

— И все-таки.

— У них на ошейниках написано «Дорсетт консолидейтед».

— Действительно, известие не из радостных. Придется тебя убить.

— Погоди. Может, я увижу копов. Мы по дороге столько дров наломали, что пора им появиться.

— Напрасно надеетесь, — подала голос Мэйв. — Папочка наверняка подкупил местную полицию.

Лишенный охлаждения двигатель быстро перегревался, из-под капота вырывались большие клубы пара. Разбитая машина почти не слушалась Питта. Передние колеса, оба вывернутые наружу, силились разъехаться в разные стороны. Внезапно перед автобусом показался узкий проход между складами. Полагаясь на счастливый жребий, Питт направил автобус в просвет. Жребий выпал неудачный. Они выехали на пустой пирс, с которого не было другого пути, кроме как пройденного.

— Конец охоте, — вздохнул Питт.

Джордино посмотрел в окно:

— Шавки это поняли. Они стоят и злорадствуют.

— Мэйв! — позвал Питт.

Она подошла к нему:

— Да?

— Ты на сколько можешь задержать дыхание?

— Не знаю, может, на минуту.

— Ал! Что они делают?

— Шагают к автобусу с отвратительными дубинами в руках.

— Хотят взять нас живыми, — рассудил Питт. — Значит, так, банда: усаживайтесь и держитесь крепко-крепко за сиденья.

— Ты что собираешься делать? — заволновалась Мэйв.

— Не я, а мы, любовь жизни моей. Мы собираемся поплавать. Ал, раствори все окна. Сейчас эта штука камнем полетит на дно.

— Надеюсь, вода теплая, — пробормотал Джордино, выдавливая стекла из рам. — Ненавижу холодную воду.

Обратившись к Мэйв, Питт посоветовал:

— Сделай несколько глубоких вдохов, чтобы набрать в кровь побольше кислорода. Когда мы ринемся вниз, выдохни и снова вдохни.

— Спорим, я под водой дальше тебя проплыву, — сказала она с отчаянной решимостью.

— Заметано, — восхищенно произнес он. — Прыгай в окно справа и греби под пирс, как только вода хлынет в автобус.

Питт достал из своей сумки нейлоновый пакет и запихнул его себе в штаны, отчего те невероятно раздулись спереди.

— Спасательный мешок? — удивилась Мэйв.

— О да, мешочек сладостей на крайний случай, — объяснил Питт. — Я никогда без него не выхожу из дома.

— Они уже почти рядом, — спокойно оповестил Джордино.

Питт натянул кожаную куртку, застегнул молнию до самого ворота и сжал баранку.

— Ладно, попробуем заработать у судей высокие оценки.

Он пробудил двигатель и переключил автоматическую коробку передач на малый ход. Разбитая машина дернулась вперед, шлепая обрывками правой шины, выпуская такие густые клубы пара, что Питт едва различал дорогу впереди. Он набирал скорость, готовясь к прыжку. Ограждения вдоль края пирса не было, тянулся только низкий деревянный брус, служивший бордюром для автомашин. Передние колеса приняли удар на себя. Ослабленная передняя подвеска отлетела, лишенное колес шасси рухнуло на нее, а задние шины, сжигая резину, закрутились, выталкивая остатки «тойоты» с пирса.

Последнее, что зафиксировал Питт до того, как ветровое стекло провалилось в кабину и через распахнутую дверь хлынула морская вода, было громкое шипение перегретого мотора.

Охранники Дорсетта подбежали к краю причала. Их взорам предстало множество булькающих пузырьков и огромное масляное пятно. Поднявшиеся от удара волны разошлись. Охранники тоже, благо из зеленой мути не вынырнула ни одна голова.